Совсем другая любовь (СИ)

 — То есть это я косяк упорол? Так, Джеймс? Отвечай!

— Я отвечу! — Джеймс с силой отпихнул его. — Только Валентайна больше и пальцем не трогай! — он медленно выдохнул, остывая, и на секунду прикрыл глаза. — Если так хочется кого-то избить, бей меня. Это я ведь ""накосячил"".

— Ты, значит… — голос Майкла звенел от напряжения. — Да знаю я прекрасно, что ты! — выдохнул он, совладав с собой не повысить голос. — Ты ведь скорее позволишь руки-ноги себе переломать! Трахнуться тебя не заставишь! — последние слова пропитались горечью, но Майкл хотел верить, что Джеймс этого не заметит.

— Ты не понимаешь, — Джеймс все-таки заметил, потому что его голос дрожал не меньше. — Ты просто не понимаешь… — прошептал сдавленно. — Видят боги, я не хотел этого говорить, но… — он потер переносицу и посмотрел Майклу прямо в глаза. — Просто подумай: что было бы, если бы вернулась Селен? Я, кстати, не стал бы её бить, — усмехнулся горько.

— Кто? Я не понимаю? — отчего-то вокруг вдруг перестало хватать воздуха. — Ты в этом так уверен? — невесело усмехнулся Майкл. — Я понимаю. Только в отличие от тебя, Джеймс, я не могу сверкать пластмассовыми улыбками, делая вид, что все хорошо. С самого начала не мог, и сейчас учиться не собираюсь. Твоя это прерогатива! — горло сдавило будто обручем, и он с шумом сглотнул."

"— Мы встретились, когда я уже смирился, — ответил Джеймс тихо. — Я повторяю, я тебе не врал! Но, черт побери, как же ты не понимаешь… — он запустил руку в волосы, сжимая их в кулак. — Ты не верил мне раньше, что я могу любить мужчину так же пламенно, как ты женщину, ты не веришь мне и сейчас. А правда в том, что я любил тебя, Майкл всем своим искалеченным сердцем, той частью, что от него осталась. И сейчас люблю, — добавил, кажется, едва сумев выдавить слова из глотки. — Но Тай вернулся, а с ним вернулось и все то, что отняла у меня его смерть. Я не считаю это любовью. Это нечто большее. Как будто я все это время провел на аппарате искусственного дыхания и вдруг сделал глоток воздуха сам.

Майкл выслушал его и так и стоял, не двигаясь и молча наблюдая за ним.

— А что теперь делать мне? — глухо спросил Майкл. — Чему верить? Словам или поступкам? Или, может, поздравить тебя? Что?

— А разве мои слова расходятся с поступками? — ответил Джеймс вопросом на вопрос и прислонился к стене. — Чего хочешь ты? Чтобы я похоронил Валентайна снова, уже живого?

— Я не хочу, чтобы ты меня… нас хоронил! — Майкл в два шага оказался рядом с Джеймсом. Он стоял к нему так близко, что чувствовал запах его кожи. И от этого ощущения нестерпимо хотелось подойти еще ближе.

— Как, Майкл? — Джеймс криво усмехнулся, глянув него едва ли не безумно. — Поделите меня по четным и нечетным числам или по дням недели?

И тут Майкл осознал еще одну вещь.