Современный детектив. Большая антология. Книга 1

Значит, здесь Лайонел Блаттнер отходил ко сну?

Винс сел на кровать, закурил, обвел глазами комнату и подумал, почему Лайонел, не испытывавший недостатка в деньгах, выбрал такую жизнь? Должно быть, потому, что она его устраивала. Его интересы исчерпывались магазином. Жил он просто, и все свободное время посвящал ему. День-деньской возился с бумагами, потом отправлялся наверх и ложился спать. Вот и все… или почти все.

Причина убийства Лайонела крылась не в его жизни, а в жизни Сида. В этом не могло быть никаких сомнений.

С Сида все это началось и Сидом же закончится. Все это время мы искали разгадку не там, где она была на самом деле. Так Винс думал с самого начала, и так он считал сейчас — вне зависимости от того, найдется эта разгадка или нет.

Винс еще раз прошелся по комнатам на случай, что в первый раз что-то осталось незамеченным, но ничего такого не было.

Винс взял свой мешок, запер за собой дверь и огляделся. С одной стороны к дому примыкал задрипанный коттедж, на ступеньках перед входом у него до сих пор, несмотря на поздний час, кисли две бутылки молока. С другой стороны находилась лавчонка, торговавшая, по всей видимости, всякой рухлядью, но притворявшаяся, будто она — антикварный магазин. Вся остальная улица была отдана на откуп молодящимся домишкам, часовням, ветхим строениям непонятного назначения, готовым под снос хоть сию секунду.

Движения здесь не наблюдалось почти никакого, лишь доносились звуки машин с соседней улицы и отдаленный гул с прибрежного бульвара.

Домик с бутылками казался необитаемым, и Винс решил зайти в «лавку древностей».

Когда Винс толкнул входную дверь, прозвенел колокольчик.

В лавке было полным-полно домашнего хлама, столь ревностно изгоняемого из своих жилищ усердными хозяйками, но были и довольно любопытные вещицы — волшебные фонари, стеклянные ящики с засушенными бабочками, мраморные статуэтки.

К Винсу подошел лысый сутулый человек с седыми усами. На нем были испачканные и запылившиеся брюки в узкую полоску, грязный старый жилетик, из-под которого выглядывала несвежая белая рубашка, и армейский галстук.

— Вы чем-то интересуетесь? Быть может, я могу помочь? — Голос выдавал в нем человека культурного, образованного и никак не вязался с его неряшливым внешним видом.

— Не стоит. Меня зовут Винс Наррауэй. Я друг семьи Блаттнеров.

— Ах вот как. Семьи Блаттнеров.

— Брат мистера Лайонела попросил меня проверить, как тут дела.

— Вы знали Лайонела?

— Мы здоровались. И только.

— То, что произошло… для его близких это по-прежнему загадка.

— Как и для всего Маргейта, мистер Наррауэй.

Было в этом человеке какое-то отчуждение, которое начало раздражать Винса. Спрашиваешь его, спрашиваешь, а получаешь сухие формальные ответы. Такой по доброй воле ничего не скажет.