Современный детектив. Большая антология. Книга 1

Он просто глотал таблетки пригоршнями всякий раз, как ему казалось, что без них не обойтись, и запивал их лошадиными порциями бурбона.

Я готов ко всему, думал Сид, ко всему, я теперь непобедим, да, я — непобедим, мать вашу.

До сумасшествия Сиду оставался один шаг.

— Пришел Уолли, шеф.

Откуда вдруг этот голос? Сид обвел глазами комнату. Никого.

Что они, в прятки с ним играют?

— Шеф, пришел Уолли.

Сид протянул руку, откашлялся и нажал кнопку:

— Давай его сюда, Малкольм.

Дверь открылась в тот момент, когда Сид закуривал сигару. Вошли Уолли и Малкольм.

Обычная для Уолли жизнерадостность нынче покинула его. Лицо у него было посеревшее, усталое, даже измученное. Он тяжело плюхнулся на диван и проговорил:

— Я бы не прочь выпить, Сид.

Сид не обратил на его слова никакого внимания. Он вышел из-за стола, подошел к дивану, остановился в двух шагах от Уолли, выдохнул дым прямо ему в лицо и молча уставился на него.

— Прости, Сид, мне нечего тебе сказать, — извиняющимся тоном тихо проговорил Уолли.

Сид улыбнулся Уолли и посмотрел на ухмыляющуюся физиономию Малкольма — верзилы под два метра ростом, в синем костюме, цветастом галстуке, с прилизанными, как у выдры, волосами.

— Малкольм, у меня, должно быть, плохо со слухом. Мне показалось, наш друг сказал, что ему нечего нам сказать. Я, должно быть, неправильно его понял?

— Да уж, шеф. Вы спросите его снова, — отозвался Малкольм.

Сид, все еще улыбаясь, оглядел Уолли, пыхнул сигарой и почти шепотом произнес:

— Так что ты хочешь нам поведать, старина?

Уолли посмотрел на Сида, потом на ухмыляющегося верзилу Малкольма, потом опять на Сида. Рот у него открылся, но он не произнес ни звука.

Судя по виду Уолли, у него чуть не случился сердечный приступ, но он сумел-таки выдавить:

— Ничего. Никто ничего не знает. Тот коп, Эвелинг, просто из кожи лез, чтоб хоть что-то выяснить. Ничего. Никто ничего не знает.

— Никто ничего не знает! — вскричал Сид. — Как это может быть, чтобы никто ничего не знал?

— Не знаю, — пискнул Уолли.

— Я говорил с Винсом в понедельник. Говорил? Говорил. Потом он исчез. Не вышел на связь, и я тоже не могу до него дозвониться. Его мобильник отключен. И никто ничего не знает? Ведь сейчас уже четверг!

— Вообще-то, Сид, уже пятница, — горя желанием помочь, вставил Уолли.

— Пятница, четверг — какая разница! Винс как сквозь землю провалился. Он не выходит на связь с начала недели — вот что сейчас самое главное. Он напоролся на них! Они расправились с ним! Винс — труп! Кормит червей! А ты приходишь и говоришь, что никто ничего не знает!

— Мне очень жаль, старина, но так оно и есть, — ответил Уолли.

— Я же тебе уже говорил. В Бристоле его оформили как педофила, а он перебрался в Рамсгейт и открыл детективное агентство. Сидел тихо, местной полиции проблем не создавал.