Без очереди. Сцены советской жизни в рассказах современных писателей

Они растерянно смотрели на мое окаменевшее лицо и почему-то замахали руками, повторяя: “Бедния девичка, бедния девичка…” Несмотря на постоянный поиск денег на полу магазинов и в фонтанах, я не считала себя бедной, я уже знала, что капиталистические богатства не нужны советскому человеку; я помотала головой и, не оборачиваясь, зашагала дальше.

Тем временем наша “Повесть о первом коммунисте” продолжала разрастаться. Все больше коммунистов вставали на путь предательства и отвергали идею посмертного следования за вождем, начались интриги и внутрипартийная борьба. Рука партии сурово карала отступников. Были и подвижники, безропотно следовавшие путем чести и закона.

Высокий дух трагедии переполнял меня, я писала очередной стих к повести, как вдруг учительская рука выхватила у меня альбом и меня вывели из класса.

…Уже через час я стояла в учительской перед лысым директором (по прозвищу Плафон), завучем с пучком на голове и еще какими-то плохо опознаваемыми учителями старших классов. Была там и наша Неля Григорьевна. Я и не думала, что из-за того, что я отвлекалась на уроке, могут быть такие последствия."

"Но завуч сразу же начала с неожиданной ноты:

– Скажи, кто тебя надоумил такое написать?!

– Никто, – изумленно отвечала я. Кто же меня может надоумить, когда, слава богу, у меня и самой голова на плечах? Да и как можно надоумить писать стихи – ведь это же получается само?

– Почему у тебя написано, что коммунисты умирают вслед за вождем? – поперхнулся Плафон. – Как такое вообще возможно?

– Понимаете, – я пыталась говорить с ними просто и внятно, как с малыми детьми, – вот мы называем Ленина вождем. А у индейцев тоже были вожди. И когда умирал вождь племени, то все жены, слуги и рабы, как я читала в книгах, тоже должны были умереть. Там был вождь, и здесь тоже. И вот мне пришло в голову…

– Какие, к черту, слуги и рабы! – страшно заорал Плафон, и тут я действительно почувствовала себя как на допросе. Кажется, начало сбываться то, о чем я мечтала. “А если меня сейчас свяжут веревками, – подумала я, – и бросят в директорский кабинет? Не будут давать еды и воды. И родители ничего не узнают”.

– При чем тут индейские вожди, девочка?! – жестко спросила завуч. – Разве тебя не учили, что коммунисты не хотят никому смерти, а хотят счастья всем во всем мире? Ты же пионерка!

– Я понимаю, – заученно отвечала я, хотя уже с некоторой неуверенностью. – Но ведь мы, то есть я, писала это просто для себя, я вдруг задумалась: а что если бы и у нас коммунисты умерли вслед за Лениным…

– Кем работает твой отец?! – вскричал Плафон, и я увидела, что его лысина покрылась капельками пота.

– Он военный, майор. Работает в Генштабе на Арбате.