Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Иванов жил с матерью и маленькой племянницей и занимался на заочных курсах иностранных языков; у Когана была только жена, нигде не работавшая пустая женщина, тратившая деньги мужа на свои туалеты; муж Основской был фоторепортером и постоянно находился в разъездах, а сама она делила все свое время между службой и сыном. Это были обыкновенные люди, ничем не примечательные и никакими подозрительными знакомствами не обремененные.

Но должен же был кто-то проговориться о вызове Зайцева, и у Пронина не оставалось иного выхода, как подвергнуть этих людей незаметному испытанию.

5. Повторение пройденного

На письменном столе в большом глиняном горшке, покрытом блестящей коричневой глазурью, стоял пышный букет сирени. Нет, это была не чахлая белая сирень из цветочного магазина, осторожно срезанная садовником, с блеклыми бледными листьями, крупные и редкие цветы которой еле пахнут тонким сладковатым арома­том… Иван Николаевич не любил оранжерейные цветы. Это была простая садовая сирень с густыми лиловыми гроздьями бесчисленных мелких цветков, среди которых так часто попадаются пяти– шести– и семилепестковые звездочки – находка их сулит счастье, – сирень, наполняющая комнаты резким благоуханьем, простая и душистая, с темными, крепкими, глянцевыми листьями, безжалостно наломанная где-нибудь в палисаднике, отчего ее кусты будут цвести на следующий год еще обильней и ярче.

– Эге, да здесь настоящая идиллия! – воскликнул Виктор из-за двери, еще в прихожей почувствовав запах цветов. – Тут не делами заниматься, а Блока читать."

"Отрекись от любимых творений,От людей и общений в миру…Но Пронин лежал на тахте, по самый нос закутанный в синее стеганое одеяло.

Виктор озабоченно взглянул на него и понизил голос:

– Худо, Иван Николаевич?

– Температура, знобит, – пробормотал Про­нин из-под одеяла. – Но я тебя слушаю.

Если Пронин сам заговорил о своей температуре, значит, ему всерьез было плохо.

– Врач еще не был? – обеспокоился Виктор.

– Был, был, – сердито пробормотал Про­нин. – Не твоя забота. Рабочий день начался, а ты не врач и любительскими делами будешь заниматься после службы. Нашел виноватого?

– Вы и вправду больны, – обиженно произнес Виктор. – Я ведь не маг, а это дело и впрямь загадочно.

– Я хочу твои соображения слышать, – сказал Пронин, поворачиваясь к Виктору. – На мою помощь надежда плоха. Придется, брат, самому узелки распутывать.

Виктор насупился. Запах сирени положительно мешал сосредоточиться. Хорошо Пронину болеть!

– Знаете, – сказал Виктор, – у вас от цветов голова еще сильней разболится.

– Ладно-ладно, – отозвался Пронин. – Ты о деле говори, а не о цветах.

Виктор пожал плечами.

– Я думаю, что виноват Сливинский, – начал он, поворачиваясь спиною к цветам.