Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

«Река» катила свои воды плавно, и это Сычу не очень нравилось:

— Наши предки — а кровь у них была — огонь — любили быстрину, и быстрина, как колыбель витязей, воспитывала из них народных вождей, атаманов и героев.

Намекал Сыч на походы запорожских Козаков.

Галя больше молчала, слушала, иногда восхищенно вскидывала глаза на Степана, знала, что ради этого восхищения тот и разглагольствует, сыплет красивым словом.

Сыч однажды вечером пригласил Галю вместе поужинать.

— Что люди скажут? — засмущалась девушка, даже румянец разлился по щекам.

— Скажут, что вы мне нравитесь, — легкомысленно ответил Сыч, поигрывая тростью. — Решено: заказываем столик в «Днепре»."

"Он потянулся к телефону, поболтал несколько минут с какой-то Ниной Сергеевной и объявил, что все сделано, отступать некуда, он заходит за Галей около семи.

Галя отказаться не смогла. Сыч отличался в полном соответствии со своей кличкой характером мелким и мстительным, а Гале совсем не хотелось осложнений на работе. У нее были свои причины избегать конфликтов.

Галя постаралась, чтобы глаза ее излучали немой восторг, когда заняла вместе с Сычом уютный столик в «Днепре», заранее со вкусом сервированный и украшенный табличкой «Зарезервировано».

Сыч разлил вино в тонкие хрустальные рюмки. Он не спросил, что будет Галя пить, — такие церемонии с сельской девицей были, по его мнению, ни к чему. Достаточно, что ей и так оказана высокая честь.

— Кажется, ваша тетка уже уехала? — спросил он после третьей рюмки.

— Да, к сыну в гости, — подтвердила Галя.

— Тогда после ужина мы поедем к вам пить кофе.

— Я не умею варить кофе, — теряясь под оценивающим взглядом Сыча, сказала смущенно Галя.

Она вообще в этот вечер вела себя робко, и Сычу это нравилось — девица немного ошалела от неожиданного счастья.

Вечер развивался в нарастающем темпе: Сыч не скупился на коньяк и комплименты, у столика постоянно вертелись какие-то неопределенные личности.

Галя почувствовала, что пьянеет, и сказала об этом Сычу. Тот засуетился: пора уезжать из ресторана, и в самом деле засиделись. И снова твердо, неожиданно трезвым голосом сказал:

— Едем к вам.

— Так я же не умею варить кофе, — заплетающимся языком напомнила Галя.

Как и все очень пьяные люди, она держалась неестественно прямо, говорила вызывающе резко. Она почти безразлично смотрела, как Сыч расплачивается, прощается с приятелями, ловит такси. У нее наступило такое состояние, когда события кажутся отдаленными во времени, происходящими с кем-то другим.

Сыч не поверил бы, если бы ему удалось хоть раз поймать взгляд Гали — трезвый, острый, оценивающий. Но этот свой взгляд Галя тщательно прятала, а смотрела покорно и как-то по-детски растерянно.