Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

— Понимаешь, Нина, у этой женщины я недавно был, она кое в чем помогла следствию…

Повеселев, Нина охотно слушает меня… Все-таки как хорошо дома! Это сладкое ощущение уюта всегда приходит ко мне после дневной суеты и долгих-долгих дорог.

…А вечером в моей квартире раздался звонок. Дочь срывается с места и бежит открывать дверь.

— Папа, к тебе с работы, — раздался из прихожей ее приглушенный голос. Жена с тревогой смотрит на меня. В ответ я лишь молча пожимаю плечами. Мол, служба. Всякое бывает.

В переданной мне записке было только три слова:

«Поздравляю, сестра установлена».

И знакомая размашистая подпись шефа.

Вот это новость! Сестра Гофмана найдена! Как важно это для меня: осталось последнее звено, и мы у цели. Конечно, надо мчаться к ней. Немедленно. Подхожу к телефону. Опять он не работает. На ходу перекусываю и, к неудовольствию жены, уезжаю на работу.

— Я приказал тебе отдыхать, — улыбаясь, встретил меня шеф.

— В дороге отдохну.

В ответ шеф, одобрительно собрав губы трубочкой, кивнул головой.

И вот я в квартире у Розы Авербах. Передо мною сидела сморщенная старушка с потухшими глазами. «Видно, досталось ей в жизни», — мелькнуло в голове. Несмотря на свой преклонный возраст, она сохранила ясный ум и хорошую память. Показывая мне семейные фотографии, она без умолку давала пояснения, выхватывая подробности из своей жизни, вспоминая отдельные события."

"— Я всегда говорила: Исаак, брось заниматься камешками, они еще никому и никогда не приносили счастья. Они блестят, но не греют. Лучше занялся бы другим, настоящим делом… Так нет, не послушался, вот и поплатился за это. Да и сам, почитай, с того света вернулся… — и Роза Львовна смахнула с лица вдруг набежавшую слезу. — Не повезло ему. Правда, потом образумился… Сейчас вот нянчит внучонка. Все равно, разве такое можно забыть? Я-то еще держусь, а он плох, совсем плох. Ведь на долгое время лишился было рассудка… А случайно не нашли бандита-то, а? — и она с надеждой посмотрела на меня.

— Еще не нашли.

— Ну что же, поезжайте к нему, поговорите, он вам как на духу все расскажет…

Гофман был дома один. Сын на работе, невестка выехала в город Юхнов навестить заболевших родственников, внук гулял во дворе. Так что мешать нам было некому. Однако беседа не клеилась. На мои вопросы он отвечал сдержанно, недоверчиво.

Что делать, как быть? Тогда я сказал:

— Не можете ли вы угостить меня чаем? Был бы весьма вам признателен.

— Пожалуйста. И как я раньше не догадался, старый дурак! — засуетился Гофман, и я поразился, с какой быстротой он покинул комнату.

Пока Гофман готовил чай, я обратил внимание на ученические тетрадки, стопкой лежавшие на столе. Одна из них была раскрыта, не хватало в ней первого листа. Следующий же был исписан детской рукой.