Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Ближайшая от нас булочная — в пяти минутах ходьбы, но она была закрыта. Пришлось идти в соседнюю. Но только я сделал несколько шагов, как услышал за собой топот. Кто-то тяжело бежал.

— Стой! Стой, тебе говорят!

Я непроизвольно втянул голову в плечи. Обернулся назад. Первое, что бросилось в глаза, сжатые кулаки грузного мужчины.

— Нашкодил и убегаешь, сукин ты сын! — кричал он.

Я тут же теряю самообладание. В следующее мгновение бегу под арку многоэтажного дома, в три прыжка перемахиваю небольшой двор и — о ужас! — чувствую, как кто-то резко толкает меня в спину, и я прижат к земле. Чудовище с оскаленной пастью, полной зубов, обдало меня теплым дыханием. Пытаюсь пошевелиться, в ответ слышу злобное рычание. Я замер в испуге, ничего еще не соображая.

— Стой! Фу! — доносится до моего слуха мужской голос.

Через несколько секунд тот самый человек стоит надо мной со сжатыми кулаками.

— Извините, пожалуйста, товарищ. Дурной пес, одно в ним наказание… — Он помог мне подняться с земли.

— Развели тут всяких… — говорю я больше для приличия, сообразив наконец, в чем дело.

— Понимаете, товарищ… Не знаю, что с ним, сукиным сыном, случилось.

— Надо намордник надевать! — кричу я. А в сердце — радость, как хорошо все кончилось.

Что же это такое? Неужели меня начал преследовать страх? Или это простая случайность?

Разбитый и подавленный, я вернулся домой с пустыми руками.

— Где же ты был? — удивилась жена. — А хлеб?

— Бородинского нигде нет, — соврал я."

"— Господи, ничего попросить нельзя. Купил бы любой.

— Я пойду… Мне пора на работу.

— А завтракать?

— Уже опаздываю, — проворчал я.

— Нельзя и слова сказать. Обиделся… — по-своему все истолковала жена. — Теперь буду чувствовать себя виноватой…

Я шел на работу без всякого энтузиазма. Настроение было скверное. Никого мне не хотелось видеть, ни с кем не хотелось разговаривать. Не то что в тот раз…

Когда я вошел в контору, навстречу поднялся Савельев.

— Привет, старина. Рад тебя видеть целым и невредимым, — произнес он, крепко сжимая мне руку.

— А что со мной могло случиться? — Сделав безразличное лицо, я пожал плечами.

Что за чертовщина? О чем это он? Неужели он о чем-то догадывается? Ерунда. Нервы.

— Там трамвайщики бастуют, вдруг тебе пешком пришлось ходить, а это небезопасно в условиях современного капитализма. Ясно? — На лице у Савельева расплылась широкая улыбка.

— Доморощенный остряк… — пробормотал я.

— Ладно. Не сердись. Как там?

— Бери. Тебе. И отстань.

— Что это?

— Марки.

— Думаешь этим отделаться? Рассказывай.

— Потом, потом, — немного раздраженно говорю я,

— Что-нибудь случилось?

— Ничего. Извини. Еще в себя не пришел.

— Ладно. Потерпим, говорит Савельев, раскрывая конверт с марками. — Может быть, с приездом по единой?

— Потом.