Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

«Как вот только оно будет выглядеть — все остальное?» — невольно подумал я.

Уже десятки раз представлял, как твердо и уверенно шагну в двери нужного учреждения. Как обстоятельно и спокойно расскажу о событиях, которые закрутили меня. Почему-то в моем воображении это должно будет случиться утром. На утро я уже назначал однажды свой визит в советское посольство. Но Роджерс словно почувствовал это. А может, не эта, так другая причина помешала бы мне.

Я гнал от себя эти мысли, откладывая все на потом.

На вокзале меня встречала вся семья. Первой бросилась навстречу жена.

— У нас большая радость. Виктор сделал предложение Марине… — поспешила сообщить она.

— Ну и?..

— Думает, дурочка. Или притворяется.

— Правильно делает. Ей, а не вам жить… Пусть как следует подумает, — ответил я.

Марина была сдержаннее и как-то испытующе смотрела на меня.

— А ты что-то похудел, осунулся. Наверное, на этот раз не так сладко было за границей?.. Что с дядюшкой? — спросила она.

— Ты как в воду глядела… — улыбнулся я. — У Зори все налаживается.

Мы долго ждали такси. На остановке я тоже ничего путного не мог сказать. Сославшись на усталость и головную боль, отвечал односложно. И дома я продолжал молчать. У меня не было никакого настроения самому показывать привезенные подарки. Этим деловито, без лишней суеты занялась жена. А я молча сидел и смотрел на нее. Марина была по-прежнему ко всему равнодушна.

Все это время, как только я сошел с поезда, у меня не выходил из головы тюбик «Поморина», в котором были спрятаны средства тайнописи. Я мучительно соображал, где безопаснее его спрятать, а пока он лежал в боковом кармане моего пиджака.

— Сними пиджак или ты куда-то собираешься идти? — спросила жена.

Я снял пиджак и повесил его на спинку, стула. Для безопасности на пиджак набросил рубашку, галстук. Думал, так лучше.

Жена — надо же — заметила:"

"— Зачем же ты все кладешь на пиджак? Помнешь. Давай его в шкаф повесим…

Я взял пиджак из рук жены, сам повесил его в шкаф.

— Не доверяет, — усмехнулась жена и посмотрела на Марину.

«Фу-ты, черт. Привлек внимание», — подумал я с досадой. Ночью спал плохо. На душе было тревожно. Проклятый тюбик не давал покоя.

Утром, убедившись, что тюбик на месте, я зашел на кухню. Там оказался Елисеев. Он, как всегда, варил себе кофе.

— С приездом, Алексей Иванович, — поприветствовал он.

— Спасибо.

— Как гостилось на сей раз?

— Да ничего.

— Что так тоскливо? Случилось что?

— Да так… Вспомнился наш с вами разговор…

— Что, насмотрелись на этот раз?

— Пришлось-таки увидеть… — согласился я,

— Что, — засмеялся Елисеев, — вырвались из объятий родственников? На часик?

Я с удивлением посмотрел на него. У меня, наверное, вытянулось лицо. А Елисеев продолжал смеяться.

— Угадал?

— Да… — протянул я.