Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Вдруг в голову пришла простая мысль: почему Роджерс и Зоря так меня оберегают от встреч с рабочими? Может, они считают, что это неинтересно? Я ведь приехал в гости, отдыхать.

Мои мысли прервал мой собеседник. Он вынул из кармана маленький сверток, развернул его, осторожно взял бутерброд с колбасой, аккуратно разломил пополам.

— Пожальста. — Он протянул мне половину.

— Спасибо. — Я был растерян, растроган.

Он стал уговаривать. Но я наотрез отказался, понимая, что, кроме этих крох, ему больше ничего сегодня не предвидится.

— Сыт. Очень сыт… — Я провел ребром ладони по горлу.

Этот жест его убедил, и он стал завтракать один. А может, это был уже обед?! Ел он осторожно, поддерживая на весу ладонь, чтобы поймать каждую крошку хлеба. Так мы ели в годы войны.

— Сколько вы зарабатывали, когда работали? — спросил я незнакомца.

Пришлось несколько раз повторить вопрос и объяснять, показывая деньги, прежде чем он меня понял,

— Четыре тысячи.

— Так это же огромные деньги… На них можно здесь всего накупить, чего душа пожелает…

— Пожелайт?! — перебил он меня. — Хауз — две тысячи, налог, медицина — больше тысячи. Дочь болеет… Отшень… Операция…

Честно говоря, я слышал уже, что оплата за квартиру и медицинское обслуживание здесь стоит больших денег. Но не предполагал, что так дорого.

Закончив свой скудный завтрак, он скомкал бумагу и бросил в урну. Потом встал и протянул мне руку. Я тоже поднялся… Пожал ею твердую, шершавую ладонь крепко, будто давнему другу.

— До свидания, геноссе, до свидания.

Он, сутулясь, пошел по аллее в сторону памятника Бетховену. А я еще долго сидел в тихом парке. Потом медленно поднялся и пошел по пустынным аллеям. Я брел куда глаза глядят и наконец очутился за парком, в узком, сыроватом переулке. Странно, что в таком красивом городе могут быть такие грязные, захламленные переулки.

Первое впечатление о Вене уже сложилось. Роджерс и Зоря сумели в прошлый раз преподнести как надо австрийскую столицу. Сейчас я тревожно озирался по сторонам. Нет, меня не испугала мысль, что могу заблудиться: предусмотрительный Зоря в первый же день дал мне «визитку». Любой прохожий, прочитав адрес, наверное, помог бы мне выбраться в центр. Ну, а там бы я уже сориентировался.

В переулке было мало прохожих. У небольшого, видимо дешевого, магазинчика стояла женщина с маленькой девочкой.

Одеты они были бедно, но чисто. Поэтому я, не обратив на них внимания, хотел пройти мимо. Но девочка протянула ладонь и что-то сказала.

Я торопливо вытащил деньги… Ладонь у девочки была холодная и влажная, а лицо бледное, болезненное.

Не слушая слов благодарности, я торопливо зашагал из переулка. Мне стало стыдно.