Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Это избавит от страшных потерь, которых нечем восполнить. А потом нужно встретить русские танки и пехоту массированным огнем и утопить в крови их натиск.

Так предусмотрено диспозицией. Но полковника раздирают сомнения. Не страшно, если шифры и коды сгорели. Но если они пропали… В ставке фюрера такие вещи не прощают!

Не страшно, если взрыв — дело рук проклятого бургомистра и его шайки. Но если тут замешана русская контрразведка… Тогда диспозиция ни к дьяволу не годна, тогда все может полететь к чёрту!

Полковник снова и снова взвешивает все «за» и «против».

С одной стороны, воинский долг повелевает доложить генералу об этих сомнениях, информировать верховное командование о вероятности похищения шифров, чтобы принять срочные меры.

С другой стороны, зачем преждевременно рисковать карьерой, жизнью! Русские все равно могут прорвать оборону. Разве не пробили они линию Маннергейма — сплошной бетон и сталь! Фон Крейц инспектировал это чудо фортификации летом тридцать девятого года. В своем заключении генштабу он гарантировал неприступность Карельского перешейка."

"С тех пор он не верит в существование непробиваемых укреплений. Но это его личное мнение, а если подать рапорт, тогда генерал в любом случае свалит на него всю ответственность, и никто не оградит фон Крейца от ярости фюрера! У фюрера злая память, он припомнит Кассандру!

Полковник подозрительно взглянул на шофера, Опасно даже думать о таких вещах на людях. Но эти мысли назойливы, как русские осенние мухи. Противник идет вперед почти по всей дуге Восточного фронта. Третья военная зима исчерпает ресурсы фатерланда. А если на западе проделают брешь!

Да, он был прав, предостерегая фюрера. Он только хотел подтвердить личным знанием России мудрую заповедь железного Бисмарка и до сих пор расплачивается за свою неосторожность. Второй раз он так легко не отделается. Разумеется, если доложить. Ведь на войне ни один офицер не спешит похвастать перед начальством своими неудачами. А тут все так неясно!

Барон — щенок. Не надо лезть не в свое дело. Два солдата — это мало, когда действуешь против партизан. Кто мог подумать, что этот бургомистр-зубодер окажется руководителем подполья!

Русским ни в чем нельзя доверять! Конечно, Рябинин со своей шайкой захватил машину барона, устроил диверсию и скрылся. Напрасно генерал боится снять с фронта пять — шесть рот и расправиться с партизанами.

Положение можно было спасти, если бы эта фрейлейн вовремя раскрыла «сюрприз». Она поплатилась за свое упрямство, как барон за свое честолюбие. Несомненно, она не причастна к этому делу, иначе она бы сказала все. На сковороде, которую изобрел Рюдике, невозможно молчать. Она говорит, что выпила с Павлюком по рюмке коньяку, а потом он ушел на службу.