Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Уже к полудню удалось закончить «просеивание» и «прозванивание» чужих судеб. Сначала были Екатерины Николаевны, но не было среди них агрономов. Все районы упорно твердили — нет агрономов. И только в одном настойчиво предлагали животновода.

— Она у нас заслуженная, таких телят мир не видал, — долетал издалека голос. — Я могу дать ей машину, и вы с ней познакомитесь, — упорно настаивал директор какого-то далекого кубанского совхоза, видно приняв его за журналиста.

— Нет, нет! Спасибо! Спасибо, говорю! — надрывался в трубку помощник Агатова. Он уже сорвал себе голос, стараясь перекричать расстояния кубанских степей, где жили и работали тысячи людей, среди которых находился единственно нужный в этот момент человек.

— Говорю ему русским языком, нужен агроном, а он все твердит про животновода! — повернулся лейтенант к Агатову.

— А почему, собственно, агроном? — подивился внезапной мысли майор.

— Мы же ищем агронома Екатерину Николаевну…"

"— Да участковый мог и спутать: мало ли что, агроном, животновод, зоотехник… Для меня эти профессии тоже как-то переплетаются. Для участкового, когда он рассказывал, видимо, было все равно: агроном она или животновод — одним словом, специалист по сельскому хозяйству. Звоните, лейтенант, в тот далекий совхоз и узнайте, что это за животновод там у них.

— Фамилия ее Шершень. А ведь верно, это может быть как раз она, — оживился тот и принялся снова вызывать далекий совхоз.

Через десять минут лейтенант, довольно щуря глаза, смешно складывая в трубочку полноватые губы, говорил:

— Здесь километров семьдесят будет. Если сейчас махнем, то к трем окажемся на месте. Есть у нее сын Володька, механизатор, осенью в армию идет… Михайлович отчество, — словно приберегая под конец эту сенсацию, сообщил лейтенант.

…Огромная станица, почти сплошь застроенная новыми домами, одним краем цеплялась за высокий берег быстрой реки, распластав над ее водами зеленую стену вишневых садов. Другой конец станицы огибал глубокий овраг, тянулся вдоль пшеничного поля, отгораживаясь от него серой наезженной конной дорогой и такими же густыми зарослями вишняка.

— Вы только посмотрите на эти сады! — с восторгом говорил лейтенант. — Где вы видели такие?

Майор Агатов улыбался в ответ на юношескую радость своего помощника. Лейтенант нравился майору не только своим ясным умом, но и своей непосредственной, неподдельной радостью, вспыхивавшей в нем при виде всего хорошего и яркого. Раза два Агатов не удержался и, отступая от официального тона, называл его просто Петей, а не Петром Яковлевичем, как в начале знакомства.

Дом Екатерины Николаевны Шершень на высоком каменном фундаменте, с черепичной крышей и тремя окнами, обрамленными расписными наличниками, мало отличался от соседних домов.