Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Приезжаю, мне рассказывает дежурный. Говорит, пошел он к Донорову в Жмаковку, нарушение режима прописки было. Пришел и говорит: «Собирайся, пойдем со мной в райотдел». Идут они по улице, а Мишка вдруг как стреканет в чужой двор и запетлял среди грядок. Пригибается, думает, наверно, стрелять в него будет милиционер. Ну, милиционер покричал ему: «Стой! Стой!» — и пошел. А Мишка так и убежал из дома. Месяц, нет, два пропадал, наконец решился, приходит в райотдел.

«Я Доноров!» — говорит дежурному. А тот посмотрел на него с удивлением и спрашивает: «Ну и что?» — «Я Доноров из Жмаковки, четыре месяца назад бежал из-под ареста»."

"Дежурный позвонил начальнику. Оказывается, никто и слыхом не слыхал, чтобы у нас кто-то бежал из-под ареста. Не было такого случая. Дежурный начал выяснять, в чем дело, и нашел в книге, что был такой случай в то время с одним Доноровым. Он нарушил режим прописки, только он из другой деревни. Малость перепутали… Его потом все равно оштрафовали. Ну, естественно, дежурный ему и говорит: «Извините, гражданин Доноров, ошибка произошла, вас тогда по ошибке приглашали в милицию. И вовсе никто вас не арестовывал».

Дежурный рассказывал, что Мишка как стоял у стола, так чуть не упал на пол. Сел на стул и почти весь графин воды выпил. Видать, грешок за ним водился, раз он стреканул от милиции…

— Выходит, водился за ним грех, — согласился Агатов.

— А что, если не секрет?

— Не секрет. Во время войны служил в карателях, в гестапо. Недавно узнали, откуда он. Да вот выходит, опоздали на двадцать лет. А жена его где?

— Она тут же вскоре уехала отсюда куда-то на Кубань. Говорят, когда при немцах вся их семейка служить фашистам подалась, она пленного спасала. Рисковала каждый день, а выходила его, он раненый был. После войны приезжал, благодарил ее. А когда узнал, что мужа потеряла, забрал ее с сыном на Кубань. Новая семья у нее теперь.

— Значит, не существует в деревне рода Доноровых? — спросил Агатов.

— Перевелся. Да и род, я вам говорю, поганый был. Кулачье, мельницу имели, раскулачили их, выслали, потом они вернулись. Дом им возвратили. Только злобу они затаили на Советскую власть.

— А как он. Мишка-то, был сам в деревне? Что делал?

— Председатель колхоза рассказывал, что работник он был нужный в артели. Кузнец. На все руки мастер. Любую кузнечную работу выполнял. Весь инвентарь перечинил. Особенно сразу после войны, мужиков еще было мало, а тут кузнец. Грамотами его награждали, денежными премиями, на Доске почета фотография его висела — вот он какой был, Михаил Доноров, — с сожалением закончил участковый. — Выходит, маскировался?

— Нет, думаю, просто жил обыкновенной, спокойной жизнью. Уверен был, что все позади. А раз нервы сдали, вот и стреканул от милиционера, — употребил слово «стреканул» и майор Агатов.