Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Червь сомнений подтачивал его душу, интуиция подсказывала ему, что Мишки здесь нет, но он не хотел раньше времени разочаровывать капитана.

— Мы его сразу же и возьмем? — спросил Петренко майора.

— Видно будет, — неопределенно ответил Агатов. — Ждете схваток, боя, выстрелов? — улыбнулся он.

— Да нет, — смущенно возразил Петренко, даже самому себе не признаваясь, насколько Агатов подслушал его мысли. Первое задержание преступника ему хотелось провести как-то по-особенному, значительно. Хотя все, наверное, будет так просто и буднично, как учили этому в институте. Даже с соблюдением всех формальностей.

«Доноров Михаил Васильевич?»

«Да, это я!» — глядя на капитана круглыми от страха глазами, ответит тот.

«Вы арестованы! Вот постановление с санкцией прокурора».

Мишка возьмет трясущимися руками бумажку и, путая строки, прочтет: «На основании…» Руки безвольно упадут вдоль тела, голова станет тяжелой, он сгорбится и столетним старцем зашаркает к двери.

…Они молча проделали остаток пути, каждый погруженный в свои собственные мысли.

Участковый, средних лет капитан, в аккуратной милицейской форме, выслушав Петренко, посмотрел на него с каким-то непонятным недоумением, будто тот отмочил забавную шутку.

— А такого в Жмаковке совсем нет. Да и Доноровых в деревне не существует, совсем не существует.

— Как же так не существует? — не понял Петренко участкового.

— А так, не существуют они в Жмаковке, перевелся их поганый род. Во время войны партизаны батьку старшего расстреляли за их художества, младший исчез вместе с немцами, а этот ваш, Михаил Васильевич, еще двадцать лет назад разбился на мотоцикле под Калининградом. Я это хорошо помню, потому что только пришел в этот район, и, можно сказать, дело свершилось на моих глазах. Жена его ездила опознавать труп. Да в райотделе есть справка по этому вопросу. Я провожу вас туда.

Машина развернулась и пошла к райцентру. Петренко все еще осмысливал свалившуюся на него новость и молчал. А участковый, словоохотливый человек, был рад случаю поговорить о деле, которым заинтересовался КГБ. За последние годы никаких происшествий на его участке не случалось, людей в деревнях он знал всех, не то что по фамилиям, но и по именам, они тоже его хорошо знали и свое уважение выказывали тем, что всегда приглашали на какое-нибудь торжество. Спокойная, без происшествий, жизнь сначала тяготила участкового, а потом он привык к ней. Он не раз мирил поссорившихся супругов, проводил беседы в школах, напутствовал уходящих на военную службу парней. Случилось одно событие, но и то во время его отпуска, в первый же год работы в этом районе.

— Интересно произошло с этим Мишкой Доноровым, — донеслось до сознания Петренко то, что рассказывал участковый. — Я уехал как раз в отпуск.