Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

— Не умрешь! — повернулась к нему злым лицом Таська. — Нету пирожков!

— Как нету! А это что? Есть пирожки!

— Есть, да не про вашу честь! Убирайся отсюда! — Таська ругнулась и с силой захлопнула крышку. Это было все, что она еще могла сделать. Гольцева-Назарова обессиленно села на бокс с пирожками и закрыла лицо руками, не выпуская двурогой вилки.

Так продолжалось несколько секунд. Потом она встала.

— Куда мне идти? — Голос ее уже окреп.

— К машине, она стоит у входа на базар.

Они пошли рядом, обходя встречных людей. Таська спешила, ей хотелось поскорей выйти из этой толчеи и скрыться за дверцей машины. На ходу она сдернула нарукавники, развязала передник и перестала выделяться среди публики.

— Куда ехать? — спросил шофер, когда за Таськой закрылась дверца.

Петренко назвал адрес Гольцевой-Назаровой, что очень удивило Таську, но она промолчала. Мало ли что придумает КГБ, у него свои фокусы, и никогда не знаешь, что из этого получится.

Петренко пропустил ее вперед и, вытерев туфли о коврик у порога, вошел в комнату.

Таська усмехнулась. Она немного успокоилась и обрела опять свою нахальную уверенность. «Что же ты не радуешься? Ты как раз перед тем, как он назвал тебя Гольцевой, думала, чтобы этот парень пришел в твой дом. Да, придет с поллитровкой водки!» Ей это показалось таким забавным и смешным, что она рассмеялась. «А чем черт не шутит, когда бог спит, он ведь тоже человек». Она как бы мельком небрежно крутнулась перед зеркалом, показывая свою хорошо сохранившуюся фигуру, обтянутую простеньким платьем."

"И все-таки в душе у нее поселился страх. Двадцать лет прошло, а память не забыла всего, что было тогда. Страх, который гнал всех полицаев, захлестнул и ее. Запуганная Таська собрала свое барахлишко, кое-какие золотые вещички, не увезенные Мишкой, и на попутной немецкой машине устремилась в льющийся на запад поток зеленых шинелей, повозок, автомашин. Устраивалась она легко благодаря своей заметной внешности и чересчур общительному характеру. Она без забот находила себе и пищу и жилье, держась поближе к немецким солдатам. Они везли ее на грузовиках до тех пор, пока ей не надоедали вся эта езда и ненасытные ухаживания солдат рейха. Тогда она делала остановку в каком-нибудь населенном пункте, набитом войсками, и располагалась на несколько дней. Так, на перекладных и на чужих коленях, она докочевала до какого-то городка. Теперь ей казалось, что она забралась довольно далеко, куда свои не дойдут, а если они и дойдут — никто ее здесь не знает. Чего она, собственно, боялась? Работы в немецкой комендатуре? Связи с немцами? Сарру и ее детишек? Нет, с таким грузом лучше не показываться никому на глаза.