Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

И что с этого? — В его вопросе был уже и готовый ответ: Фунт не собирается распространяться на эту тему.

— Откуда он родом? — в лоб опросил Перминов.

— Вам лучше знать: вы власть! — с какими-то жесткими нотками в голосе отрезал Фунт.

— Знали бы, не спрашивали.

Фунт безразлично пожал плечами.

— Как его настоящая фамилия? — снова спросил Перминов, уже чувствуя, что здесь он работает впустую.

— Это официальный допрос?

— Нет!

— Тогда оставьте меня в покое. Лапин его фамилия, — насмешливо процедил сквозь зубы Фунт, и Перминов понял, что бывший гестаповец, если даже и знает что, говорить не хочет.

— Как фамилия той женщины, с которой жил Лапин? — для проверки спросил Перминов.

— Стыдно вам, начальник, беспокоить человека по таким вот вопросам. Думаете, если в тюрьме был, так уж можно и спрашивать, кто с кем жил! Разве я могу знать всех женщин, которые были у него или у какого другого полицейского? — наконец поднял глаза Фунт.

«Когда же это у него успело испортиться зрение? — подумал Перминов, пытаясь заглянуть через толщу стекол в глаза переводчика. — Хотя двенадцать лет заключения…» Оборвав свою мысль на половине, он стал готовить новую атаку.

— Советское правительство поступило с вами довольно гуманно. Ведь на вашей совести осталось немало преступлений. Почему же вы не хотите помочь нам найти Лапина? Или мысль о том, что он ускользнул от наказания, доставляет вам удовольствие?

— Эк, хватились! Через двадцать-то лет! А где же ваша хваленая амнистия? — ему было трудно скрывать насмешку, да он, собственно, и не пытался это делать. Потом вдруг, повернувшись к Перминову, уперся стекляшками очков в его лицо и нарочито вежливым тоном произнес:

— Пардон! Мне нужно спешить домой! Приятно было встретиться и побеседовать. Только чтобы больше к этому не возвращаться, скажу вам сейчас: я ничего, к сожалению, не знаю, кроме себя и своей теперешней жизни. Не могу быть вам полезен!

В последнюю секунду Перминов все же заглянул в его глаза и прочел в них такую злобу, что понял, почему Фунт надел очки. Они прятали черноту его души, а он не хотел, чтобы кто-то заглядывал в его душу, как в глубокий колодец.

Перминов вернулся в комбинат бытового обслуживания и, зайдя в кабинет директора, представился ему сотрудником уголовного розыска. По его просьбе директор слишком уж поспешно дал ему личные дела своих работников. Капитан отобрал несколько папок, в их числе и Иосифа Фунта. Первое знакомство с почерком бывшего гестаповца исключало мысль о том, что тот мог написать анонимное письмо.