Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Но Полина Семеновна остановила ее:

— Сидите, сидите... Я сейчас. Вот только сына накормлю.

Гостья охотно осталась. Одинокой женщине не хотелось уходить из уютной квартиры."

"Кроме того, Рябова была на редкость хорошей собеседницей. И даже хлопоча у стола, она не переставала разговаривать.

Поужинав, Володя поблагодарил мать и ушел к себе. Плотно затворив дверь, он включил приемник, сборку которого закончил вчера.

Предстояло настроить, или, как любил говорить Володя, отшлифовать аппарат.

И юноша принялся за дело. Увлекшись, он не замечал ни свистов, ни громких прерывистых звуков азбуки Морзе, то и дело вырывавшихся из репродуктора.

Работа шла успешно. Володя радовался, что его конструкция действовала хорошо.

В дверь постучали.

— Да, — откликнулся юноша, не прерывая своего занятия.

— Выйди на минуту к нам, сынок, — послышался голос матери.

Володя неохотно повиновался.

В столовой по-прежнему сидела гостья. Юноше бросился в глаза ее тревожный взгляд. Она была явно чем-то взволнована.

— Тут Ксения Тимофеевна интересную вещь рассказала, — обратилась к Володе мать.

Юноша вопросительно взглянул на Градскую.

Та, смущаясь, проговорила:

— Вы уж извините меня, старую, Владимир Николаевич. Может, напрасно побеспокоила. А только, как раздался в вашей комнате писк этот, так спросить вас захотела...

— Спрашивайте, Ксения Тимофеевна, — любезно сказал Володя.

Он симпатизировал этой седой, с полным приветливым лицом, женщине.

— Значит, так, — продолжала Градская. — Есть у меня квартирантка, Лохова... Может, знаете?

Володя кивнул:

— Машинисткой на заводе фруктовых вод работает?

— Она самая. Ну, лежу как-то я ночью, с боку на бок ворочаюсь. Бессонницей страдаю. И вдруг раздался писк, вроде комариный. Из комнаты квартирантки доносится. Каюсь, не утерпела... Дай, думаю, погляжу, чем моя Ольга Владимировна глубокой ночью занимается. Поглядела в щелочку, вижу: сидит она у приемника, слушает и записывает что-то. А потом приемник потушила, и давай записанное читать...

Володя весь превратился в слух. Уж слишком необычным было то, что рассказывала Градская.

— Ну, а дальше? Дальше? — спросил он, когда старуха замялась.

— Дальше? Дальше — как кончила она читать, вырвала лист из тетради и сожгла его...

— Сожгла? — переспросил юноша.

— Ну да, сожгла, — подтвердила Градская и продолжала: — Очень я удивилась этому. А только спросить ее не решилась. Может женщина дело делает, а тут — подглядывают. А сейчас, как услыхала я писк из вашей комнаты, так подумала: может Владимир Николаевич разъяснит, что к чему?

— И часто вы этот писк слышите? — волнуясь, спросил Володя.

— Да, каждую ночь, почитай. А только не так громко, как в первый раз...

— Очень интересно... — протянул Володя.

Смутная догадка мелькнула в его мозгу...