Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Тогда Свенсон бросил на стойку серебряную монету.

— Сдачи не надо.

На одутловатой физиономии бармена появилась подобострастная улыбка:

— Благодарю, сэр, благодарю...

Не прощаясь, Свенсон направился к выходу.

Когда за ним захлопнулась дверь, бармен заметил, подмигивая:

— Парень с деньгами, видно, а?

— Надо полагать, — согласился одноглазый и, обращаясь к товарищу, позвал: — Пошли, Чарли...

Они расплатились за выпитое и вышли на улицу.

Вдалеке у фонаря маячила высокая фигура. Свенсон брел, слегка покачиваясь.

— Быстрее, Чарли, — шепнул одноглазый.

Вскоре они настигли Свенсона. И прежде, чем тот успел обернуться, одноглазый ударил его ножом в спину.

Американец беззвучно опустился на тротуар.

— Готов, — вырвалось у Чарли.

— Тише, ты, — шепнул одноглазый.

Он стал на колени и начал шарить по карманам убитого.

Чарли ждал, тревожно озираясь по сторонам."

"— Что за дьявол, — поднимаясь, пробормотал одноглазый. — Смотри: кроме этого — ничего нет...

На ладони его лежали серебряные часы, бумажная ассигнация и янтарное ожерелье.

— Стоило из-за этого пачкаться, — с досадой произнес Чарли.

— Кто же знал... — пожал плечами одноглазый. — И в нашем деле бывают промахи.

2

В ту ночь Ли Чан спал плохо. Беспокойно ворочаясь на лежанке, он думал о письме, полученном из Пекина.

Там, на родине, люди стали свободными. Теперь Китай — великая и независимая держава. Там нет больше иностранных колонизаторов, нет помещиков и богатеев.

И каждый может строить жизнь по своему желанию.

Об этом писал Ли Чану его дядя Ван Си.

Раньше Ван Си был кули в Шанхайском порту. А теперь он — передовик труда и пользуется заслуженным почетом. Семья его живет в достатке. Все кланяются Ли Чану и зовут домой. Пусть не сомневается: и для него здесь найдется достаточно рису.

Сон бежит от Ли Чана. Он тяжело вздыхает, садится на лежанку.

Конечно, неплохо бы вернуться в Китай. Там можно стать настоящим человеком.

Ну, кто такой он сейчас, здесь, в Сингапуре? Полунищий торговец — не больше. Доход, который приносит ему жалкая лавчонка, мал, очень мал. Его едва хватает на то, чтобы не умереть с голоду. Да и какой доход может принести торговля морскими раковинами и сувенирами для иностранцев?

И все же трудно расставаться с насиженным местом, ох, как трудно.

Сейчас Ли Чану сорок лет. Он вспоминает, как десять лет назад, опасаясь наказания за участие в забастовке, он бежал из гоминдановского Китая, спрятавшись в трюме английского корабля.

Очутившись в Сингапуре, он работал на фабрике, был уличным торговцем, разносчиком газет.

Отказывая себе в самом необходимом, живя впроголодь, он собрал небольшую сумму и купил эту маленькую лавочку, рассчитывая дожить остаток своих дней без нужды.

Но мечты так и остались мечтами...