Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Григорий выслушал ее внимательно, ответил, что ничего серьезного у ее мужа раньше не замечал, он вообще обращался к нему довольно редко.

— Если Валерий жалуется на сердце и головные боли, — посоветовал Аринин, — то пусть обратится к врачам в поликлинику.

Григорий знал, почему Чукрин поспешил списаться с судна, но говорить об этом своей посетительнице не считал вправе.

Чукрина поняла, что врач тоже что-то скрывает. «В поликлинику...» Она пошла к капитану. Тот сказал ей: Чукрин подал заявление с просьбой о списании его на берег по собственному желанию, и он удовлетворил это его желание.

— Все вы заодно! — недовольно бросила Аня капитану.

У трапа на вахте стоял матрос Перебейнос. Она его знала. Проходя мимо, раздражительно спросила:

— Ты тоже будешь темнить, что с моим случилось?

Перебейнос помялся, поняв из ее вопроса, что ни капитан, ни врач не сказали Чукриной о том, что произошло во время последнего рейса с ее мужем. Ему не хотелось выдавать Валеру, но, припомнив, как долго он с механиком ждал радиста у универмага и как им влетело от старшего помощника за то, что они якобы бросили в городе своего товарища, Перебейнос не мог простить Чукрину вранье, к которому тот прибег после возвращения на судно, свалив все на механика и матроса, уверяя старпома, что он пришел к универмагу вовремя, но их там не оказалось.

— С этим делом связано, — буркнул вахтенный и выразительно щелкнул пальцем по шее. — Только я ничего вам не говорил. Поняли? — поспешно предупредил он, увидев, как в ее глазах засверкали злые огоньки.

Аня не шла, а бежала домой. Чукрин еще не приходил с работы. Она не стала готовить ему ужин. Сидела на кухне хмурая, как туча.

— В забегаловке был? — грозно спросила она, как только муж переступил порог дома.

— С чего ты взяла? На работе малость задержался.

— Забыла... Сегодня же танцы. Пластинки крутил на танцплощадке.

— Перестань.

— За что тебя списали с судна?

— Я сам списался.

— Объясни почему? — наступала на него Аня.

— Я уже говорил тебе.

— Не верю! Я была у капитана и врача. По кабакам шлялся!

Чукрин чертыхнулся. Рассказывать жене обо всем, что с ним произошло, он был не намерен. Правда, уже не раз думал поделиться, снять с себя тяжесть. Но теперь он особенно почувствовал, что она его не поймет, даже не посочувствует, может, даже выгонит из дома, который считала своим: он ей достался по наследству от родителей.

— Довольно с меня! — стукнул Чукрин по столу кулаком. — Все ты знаешь, все тебе не так. Не доводи меня, не то я...

— Люди на суда просятся, — продолжала супруга, — а тебя списали за пьянку. Нашел себе работенку — крутить пластинки.

— Заладила... Когда покупали машину, одевал и обувал, был хорош. Быстро ты... Тебе на мое здоровье наплевать.