Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

— Вы меня все больше удивляете, — тихо сказала Оксана, когда продавщица отошла от прилавка.

— Чем же?

— Русские романсы и литература о чекистах.

— Это очень близко. Уверяю вас...

Продавщица вернулась ни с чем, развела руками. Посоветовала пройти в букинистический отдел и посмотреть там. Единственное, что ему удалось найти, — это потрепанную и зачитанную «В августе сорок четвертого» В. Богомолова.

С этой покупкой они и вышли из магазина.

— Кстати, мой дед — тоже фронтовик, служил хирургом в морском госпитале и тоже охотно слушал песни Великой Отечественной.

— Значит, династия врачей Арининых?

— Да, своей профессией я обязан деду. — Аринин вздохнул. — Любил русские романсы... Мама хотела видеть меня художником или музыкантом. Купила пианино. Но не вышел из меня ни художник, ни музыкант. А сколько она слез пролила, узнав, что по распределению попал на флот судовым врачом. А во всем «виноват» дед.

Оксане нравилось слушать Григория. Говорил он медленно, без ненужной игривости, не старался ей понравиться.

Ему пора было возвращаться на судно. Они остановились, помолчали. Аринин раскрыл книгу и прочел вслух эпиграф:

— «Немногим, которым обязаны очень многие». Это о чекистах, — сказал он. — Хорошо сказано!

— Потом расскажете. Я не читала...

— Зачем же рассказывать? Вернусь и дам вам книгу."

"Григорий подал ей руку. Прощаясь, Оксана хотела сказать, что, если он не возражает, придет его встречать. Но не сказала, постеснялась. А сам он не попросил об этом. Даже не намекнул. «А может, намекнул? — тут же подумала девушка. — Ведь сказал же: вернусь и дам книгу».

33

Списавшись на берег, Чукрин устроился работать в дом отдыха «Горный ручей». Ему хотелось затеряться. После работы отсиживался дома, по возможности избегал встреч со знакомыми и друзьями. В выходные дни копался в моторе своего «Запорожца».

Жене объяснил смену работы тем, что надоело болтаться в море, часто и подолгу расставаться с семьей и со своими стариками, которым было уже за семьдесят.

— Хочу пожить спокойно, без качки. Да и сердечко... того... что-то пошаливает, — страдальчески говорил он жене.

Аня выслушивала, с подозрением отмечала, как он прячет от нее глаза, и все больше убеждалась, что все, о чем он ей говорил, придумано им, что истинные причины ухода с танкера он скрывает.

С каждым днем Чукрин все больше замыкался в себе. Жил настороженно, как загнанный.

— Что с тобою? — как-то спросила его жена.

— Нездоровится. Что-то с головой...

— Сходи к врачу.

— Еще чего... Пройдет.

«Может, в самом деле заболел? — подумала Аня. — А я со своими дурацкими подозрениями...» У нее возникла мысль поговорить с судовым врачом, который знал Чукрина не один год.

...