Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

— Чем интересовался?

— Работой радиста, составом экипажа...

О том, что были вопросы о назначении военного полигона вблизи Новочерноморска, и многом другом умолчал.

— Что же ты отвечал? — спросил первый помощник.

— Говорил, что это провокация и требовал присутствия нашего консула, а он на это и ухом не повел. У него лежал на столе мой паспорт. Кое-что пришлось рассказать о себе и о семье, но больше молчал. Они все это подстроили, разыгрывали, как по нотам.

В каюту зашел старпом и с ходу спросил:

— В магазине у Фишмана был?

— Был, — растерянно заморгал Чукрин. — Я у него ничего не купил. От него поехал к универмагу, где мы договорились встретиться с механиком и Перебейносом. Их там не оказалось, и я зашел в магазин. Там тоже искал.

— Это тебя там не оказалось, — раздраженно поправил его старпом, — а не механика с матросом. Они тебя искали, а не ты их.

Капитан не склонен был сейчас, во время рейса, расспрашивать радиста о его похождениях: Чукрину следовало находиться в радиорубке, заниматься своим делом.

— Иди работай, потом разберемся.

После ухода радиста старпом и первый помощник высказали ряд предположений относительно случившегося. Чукрин, похоже, многое не договаривал или вообще скрывал, стараясь убедить их в том, что у организаторов провокации, если таковая действительно была, ничего не вышло.

Вернувшись в радиорубку, Валера не мог успокоиться. Он перебирал в памяти все детали допроса. Пребывание в полиции ему представлялось как кошмарный сон. Мучил страх — а вдруг все станет известно! Тогда ему несдобровать..."

"Если первый допрашивавший добивался, не привез ли он фальшивые доллары из Новочерноморска, и грозил ему тюрьмой, то сменившие его ночью двое других повели допрос в другом направлении, а последствиями, связанными с фальшивыми долларами, только стращали. Эти двое были сержант из капитанерии и его американский коллега, вербовавшие Марчелло Рамони. Главным образом их интересовали работа радиста, содержание телеграмм, система кодированной связи, доступ к таблицам, порядок приема и передачи телеграмм. Спрашивали, выходил ли он в эфир во время стоянки танкера в иностранных портах, что передавал в порт приписки. Чукрин пытался уходить от ответов, но кое-что пришлось рассказать о капитане, первом помощнике и других членах экипажа, дать им характеристики.

Видимо, ответы не совсем устраивали допрашивающих, поэтому они прибегли к помощи Фишмана, который для протокола официально опознал Чукрина и рассказал о его посещении «Наташи», о покупках, которые радист сделал, привозе икры и обо всем другом, что знал.

Потом был устроен перерыв. Валере разрешили побыть с Яшей наедине.

— Ну и удружил ты мне, — сразу набросился на него Чукрин. — Как это в Одессе называется?

— Успокойся.