Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Поднимаясь на второй этаж, он отдал мне свою палку, а сам, придерживаясь за перила, стал медленно подниматься по ступенькам. Я шел за ним. До этого мне еще не приходилось видеть его с палкой. В приемной генерал взял ее у меня и сказал, чтобы я к нему зашел попозже и доложил по Кнехту.

Материалы я знал наизусть, даже зрительно представлял многие документы и в каком порядке они подшиты.

Когда я зашел в кабинет к генералу, он стоял у окна, рассматривая припорошенный снегом небольшой сквер во дворе. Потом зашагал осторожной походкой по мягкой ковровой дорожке. Кабинет был насквозь прокурен его хозяином. Несмотря на открытую форточку и морозный воздух, валивший туманом в кабинет, запах табака бил в нос, как в рабочей курилке.

— Садись, — указал он мне место у приставного стола. — Докладывай, а я похожу. Слушаю...

Я подробно изложил содержание документов, которые нам прислали, и высказал уверенность, что теперь мы знаем Кнехта как личность. Он не кто иной, как Эдуард Деверев, бывший старший лейтенант Советской Армии, сбежавший к фашистам в 1943 году. Для его характеристики я прочитал некоторые выдержки из свидетельских показаний.

Генерал, кажется, был доволен докладом, подошел к столу и закурил папиросу.

— Значит, уверен, что это Кнехт? — спросил генерал.

— Уверен, товарищ генерал. Уверен после того, как прочитал материалы, полученные от «Ивана».

Генерал остановился, потом подошел поближе и заглянул в разложенные передо мною бумаги.

— Какого «Ивана»?

— Судя по материалам, с которыми я ознакомился, зафронтовой разведчик управления «Смерш» фронта, значившийся под именем Иван, работал переводчиком в отделе один-Ц, имел звание фельдфебель. Он первый сообщил о Девереве, его вербовке майором фон Мейснером на территории Эстонии в лагере военнопленных. Благодаря сообщениям «Ивана» мы знаем отдельные факты предательства Деверева. Сообщения очень короткие, часто обрываются на самом интересном месте, но чрезвычайно важные. У нас есть прямые свидетели, в частности, сожительница Шляхина, тоже агент. Надеюсь, что и заявитель Амурский опознает его.

— Что можете сказать о местонахождении агента?

— Никаких сведений, товарищ генерал.

Генерал остановился у окна и недовольно повторил мои слова:

— Никаких сведений...

Я мысленно продолжил то, что он, видимо, хотел сказать: «С этого бы и начинал...» Судя по отдельным репликам, интерес к делу у генерала пропал. А вначале его молчание подбадривало меня. От этого и докладывал я с воодушевлением, с полной уверенностью в успехе дела.

Генерал подошел к столу и долго разминал окурок в пепельнице, обдумывая, что же мне сказать. Я встал и ждал его слов, хотя у меня были конкретные предложения относительно розыска Деверева и мне хотелось о них доложить.

— Сиди, сиди.