Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Досадно было, что доклад не получился. Не совсем получился.

— Не переживай, — успокаивал меня Георгий Семенович. — К докладу надо готовиться. Лев Михайлович любит попугать, а кончает всегда миром. Заставляет подумать. А вот когда пойдем к Деду, подготовься как следует.

Как только мы вернулись в кабинет, позвонил Сергей.

— Пошли в кино, — беспечно предложил он.

— Поздно, да и настроения нет.

— Вот поэтому и пошли. Кино все снимет как рукой.

Уговорил. Вместе с нами пошел и Георгий Семенович. Ночной сеанс в клубе управления закончился в первом часу ночи. Несмотря на это, зал был полон.

По дороге домой Сергей все повторял запомнившийся ему эпизод из фильма — звонок попу из ЧК — и от души смеялся. Мне понравился романс на слова Баратынского «Не искушай меня без нужды», исполненный в два мужских голоса. Восхищался романсом и Георгий Семенович. Но думали мы о другом.

19

— Где пропадал, оперативник? — встретил меня вопросом Амурский.

Я объяснил, что был в отъезде. Он ничего не сказал, но я видел: его интересовало, куда я ездил.

— Под какой фамилией вы были в плену? — еще не остыв от разговора у начальника отдела, спросил я его сразу.

— Это еще зачем? Я же все пером описал.

— Если в этом нет ничего таинственного, то почему бы не рассказать?

— Ну Пери, Пери, Пери... Что еще? — ошарашил меня Амурский.

Не ожидал я такого быстрого признания. Хотел было сразу же вернуться в управление и доложить, но потом опомнился и продолжал:

— Откуда она у вас появилась, эта фамилия?"

"— Долго рассказывать, — неохотно буркнул Амурский, но я чувствовал, что его разбирало любопытство: зачем я завел разговор о фамилии? — В лагере фамилия значилась в карточке, а так я был номером. Вот он, — засучив рукав, Амурский показал синюю наколку. — И еще хочу сказать, оперативник Гаевой: фамилия не имеет никакого отношения к искомому иксу. Боюсь, что не по тому следу идешь.

— Возможно, но прошу все же рассказать о Пери. Это ведь что-то нерусское, не так ли?

— Послушай, неужели тебе доставляет удовольствие копаться в грязном белье?

— Не вижу никакой связи с грязным бельем. И притом грязное белье стирается людьми. Рубахи и подштанники зимою полоскают в проруби. Моя мать на речке в ледяной воде полоскала белье, складывала на снегу, а потом развешивала на веревке и оставляла на всю ночь на морозе. После этого белье становилось мягким, свежим, с чистым морозным запахом. Надеть такое белье после бани — одно удовольствие. Если есть нужда, можем пополоскать и фамилию в проруби, чтобы впредь была чистой.

— Ну, если не брезгуешь, полоскай, но что это тебе даст? — продолжал торговаться Амурский. — Настоящая моя фамилия, как тебе известно, Першин. В плену многие меняли свои фамилии. Я назвался Пери, почти Першин, эстонцем.