Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Исмаил и в самом деле подумал, не придется ли уйти из гостиницы, и пожалел, что рассказал директору о родстве. О поездке матери в Батуми не обмолвился ни словом.

...Начальник отдела Василий Васильевич Смиренин, выслушав Крикуна, тут же начал вслух размышлять:

— Мало ли что придумает выжившая из ума старуха. Что же, мы должны теперь переключиться на нее из-за какого-то контрабандиста? Мелкий спекулянт. Дегтем, наверное, торгует.

Эта привычка начальника во всем сомневаться была хорошо известна в отделе. Он часто повторял: контрразведчик должен во всем сомневаться. В этом случае другая сторона вынуждена была доказывать свои соображения доскональным знанием подробнейших деталей и обстоятельств события, о котором шла речь. Василий Васильевич любил поспорить и, только убедившись в том, что его подчиненные все продумали, как он говорил, с точностью «до плюс-минус минута», поднимал руки вверх и произносил: «Сдаюсь, убедили». После этих слов начиналось обсуждение «стратегического замысла». Кстати, Смиренину очень нравились эти два слова, и его подчиненные старались сформулировать этот замысел не только предельно кратко, но и емко, чтобы действительно чувствовалась «стратегия».

— Наш «стратегический замысел», Василий Васильевич, — отстаивал свои соображения оперуполномоченный Крикун, — разоблачить Пери. Поэтому не мешает разобраться, откуда у грека заморский «деготь» и почему он хочет им вымазать Меретукова.

— Ну, ну, крой дальше, — сказал Смиренин.

У Крикуна возникало много всяких подозрений, а Василий Васильевич сомневался в них. При случае рассказывал ему о некоем Михал Михалыче, с которым что-то было... Об этом вспоминали каждый раз, когда заходила речь о Михал Михалыче, хотя никто толком не мог сказать, что же с ним произошло. А когда разобрались, то оказалось, что Михал Михалыч был в театре, и у него в гардеробе стащили галоши...

Сложно оказалось разобраться в переплетениях связей между матерью Исмаила, греком-контрабандистом и Пери. В этом узле был завязан и Исмаил. Кто-то же надоумил грека взяться за переброску его в Турцию! Пери? Полковник турецкой разведки Мурат Ду? Или мать, просившая грека Генерозова помочь сыну? Самое интересное, пожалуй, было то, что грек иногда останавливался в гостинице и встречался с осторожным Пери, который, казалось бы, должен сторониться грека и не «светить» себя. Правда, Василий Васильевич придерживался иного мнения: в гостинице людей бывает много, и что, мол, из того, что они поговорили. На то он и швейцар, чтобы со всеми общаться.

Исмаил не решался уйти с контрабандистом за границу, выжидал. Боязнь быть задержанным натолкнула его на мысль с кем-то поделиться, послушать старших, которые для него были непререкаемым авторитетом.