Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Но не успел осмотреться в лагере, как пришлось принять участие в ликвидации роты немцев особого назначения, которая, по данным нашей разведки, вот-вот должна была появиться на шоссе. Построились. Всего оказалось шестьдесят восемь человек. Одеты во что попало, вооружены кто русской трехлинейкой, кто немецким автоматом, а кто и просто топором."

"Мы обрушились на немцев внезапно. Вначале они растерялись и понесли большие потери, но постепенно стали приходить в себя, залегли вдоль шоссе и начали отстреливаться. Дорога была каждая минута, ибо к немцам могло прибыть подкрепление. Партизаны дрались ожесточенно. Но хорошо вооруженные немцы оказали сильное сопротивление. Долго мы бы не продержались. Тогда командир приказал пяти бойцам отправиться в тыл к немцам и забросать их гранатами. Для этого надо было под ожесточенным огнем проползти незаметно двести метров. В числе пятерых был и я. Как дополз — не знаю. Помню только, что поднялось нас трое…

Когда мы метнули гранаты, перепуганные немцы решили, что окружены. Они бросили оружие и кинулись к лесу. Но ни одному не удалось уйти. Всех перебили.

В этом бою наш отряд потерял семь человек. Меня тоже задела шальная пуля, но рана оказалась неопасной.

Мне не терпелось рассказать о себе командиру. Я зашел к нему в землянку, когда он вместе с Игнатом и еще тремя коммунистами анализировал операцию. Командир отряда оказался молодым человеком с черной, как уголь, копной волос. Партизаны звали его «старик». До войны он работал на том же заводе, что и Мелехов. Мобилизованный в первый же день войны, он был спешно направлен к месту прорыва немецких танков. В неравном бою его часть была разбита, а он с группой в двенадцать человек скрылся в лесу. Эта группа и стала ядром партизанского отряда. Постепенно отряд пополнился людьми и вскоре стал серьезной силой в борьбе с фашистскими захватчиками.

Командир внимательно окинул меня небольшими проницательными глазами.

«Вы ко мне?» — спросил он.

Глядя в скуластое открытое лицо «старика», я подробно рассказал о своей жизни.

Присутствующие посуровели, у некоторых глаза изумленно округлились. Все были неприятно удивлены моим рассказом. Я видел в их глазах осуждение, но продолжал рассказывать все. Под конец своей исповеди я и сам понял, что оправдания мне нет. Мне было невыносимо стыдно смотреть людям в глаза.

В землянке наступила такая тишина, что я отчетливо слышал биение своего сердца. Я ждал приговора. Но они молча отпустили меня.

На следующий день командир предложил повторить рассказ перед строем. А потом началось обсуждение. Несколько раз я был на волосок от смерти. Отстояли меня Игнат Мелехов и врач, которого я наконец увидел при дневном свете.