Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Машина стояла неподалеку, за первым же углом, с погашенными фарами. Снова серия крутых запутанных виражей, и Павлищев узнал улицу, которая вела к его дому.

— Спокойной ночи! — пожелал Аро Викентию Осиповичу, помогая ему сойти с подножки.

Когда автомобиль завернул в переулок, шофер откинул воротник.

— Ну?

— Все в порядке, шеф. Мы немного всплакнули, чуточку поломались, но за поручение взялись, — сказал Аро и сплюнул. — Проклятый слюнтяй! Завтра я буду иметь оттиски замков, или я ничего не смыслю в психологии трусов.

Методом исключения

Сотрудники госбезопасности много слышали о чудесах, которые делает Герасимов, но даже на них произвела большое впечатление доставленная самолетом из Москвы фотография утопленника. Вместо обглоданной рыбами студенистой массы с фото смотрело безукоризненно четких очертаний лицо.

Полковник Лазарев подобрал еще десяток одинаковых по формату фотографий мужских лиц и снова вызвал водителя такси Ивана Загоруйко.

— Нет ли среди этих фотографий вашего хмельного пассажира? — спросил Иван Никитович водителя, разложив перед ним на столе веер фотографий.

— Достали его фото? — обрадованно спросил шофер.

— Посмотрите, посмотрите, — не отвечая, сказал полковник.

Загоруйко внимательно всмотрелся в каждое фото. Шофер хорошо понимал, как важно не ошибиться, не направить следствие по ложному следу. «Как будто ни один не похож… Да и где им взять карточку неизвестного человека? Стоп, а вот этот скуластый?..» Загоруйко даже зажмурился, восстанавливая в памяти лицо пьяного. Еще раз всмотрелся, взял в руки московскую фотографию.

Лазарев, Яковлев и все находившиеся в кабинете обменялись многозначительными взглядами.

— Вот он!

— Вы уверены? — спросил Иван Никитович.

Загоруйко повернул фотографию к свету, вытянул руку, снова приблизил фотографию к глазам.

— Он! Точно он, товарищ полковник.

— Спасибо, товарищ Загоруйко.

На этот раз совещание открыл генерал Доронин, прибывший из Москвы для руководства всеми поисками группы Николая Ивановича.

— Внимание, товарищи! — сказал, поднимаясь из-за стола, Доронин.

Высокий, очень худой, в роговых очках, с лицом ученого, генерал совсем не походил на военного человека. Казалось, дай ему сейчас указку, мел, и он начнет выводить на доске формулы, объяснять их. А между тем Доронин раскрыл на своем веку не одно запутаннейшее дело и был известен не только как опытный аналитик, но и как человек большого личного мужества.

— Считаю необходимым ознакомить вас с обстановкой, — начал Доронин. — Фразу погибшего: «У нас на Лене…», сообщенную нам шофером Загоруйко, нельзя понимать буквально. Человек, живущий близ устья Киренги, Олекмы, Алдана, Вилюя и всех других больших и малых притоков Лены, также мог выразиться подобным образом.