Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

— Вы верите Дашкевичу? — скептически поджал губы Яковлев.

— Да, — убежденно ответил Лазарев. — По крайней мере, в главном. Это еще один из тех запуганных россказнями о «зверствах красных», вконец запутавшихся людей, которых вражеская разведка засылает в нашу страну.

— А не провокация ли это? — настаивал майор. — Вы не допускаете мысли, что сдача Дашкевича — заранее разработанный хитрый ход в игре? Нам подсовывают пешку, чтобы направить по ложному следу, выиграть время!

— Разумеется, Виктор Васильевич, мы проверим каждое слово Дашкевича, — мягко возразил Лазарев. — Но заметьте, что пока его показания точно совпадают с тем, что сообщил нам Кванда. А это весьма существенно. Согласны? Ведь Дашкевич не подозревает, что Кванда у нас. Он расстался с ним в глухой тайге, за сотни километров отсюда, убежден, что после выздоровления охотник снова отправится на добычу зверя. Вот так. А сейчас наш долг безотлагательно известить обо всем Москву. И генерала Сидорова. Похоже, что наши гости переместились в его хозяйство. А может быть, они идут еще глубже? Почем знать!

Как будто отвечая на слова полковника, в углу на столе мелодично и прерывисто зазвенел телефон.

— Иван Никитович, Москва, — поспешно поднимая трубку и протягивая ее полковнику, произнес Яковлев.

В немногих словах Лазарев доложил обстановку, результат допроса, намеченный план действий.

— Считаю необходимым создать заслон вокруг шестого хозяйства. Если гости еще в пути, перехватить их. Если прибыли — не выпустить дальше на запад. Утром выезжаю с первым гостем в лес. В ближайшие дни рассчитываю добраться до приморской базы гостей. Жизнь охотника Кванды вне опасности, но ногу пришлось отнять.

Переговорив с Москвой, Лазарев повернулся к Яковлеву."

"— Готовьтесь к поездке, товарищ майор. Поручаю вам выпустить Дашкевича на условленную явку. К концу дня я рассчитываю вернуться с ним из Корфовской.

— Слушаюсь.

Сегодня утром Дашкевич радирует о своем прибытии в Хабаровск. На месте явки ему следует быть через десять дней. Так что времени на подготовку ее у вас хватит.

Яковлев вышел, а Лазарев вызвал машину из гаража, приказал снова привести Дашкевича. В ожидании машины Иван Никитович погасил свет в кабинете, отдернул тяжелую штору и распахнул створки окна. Холодный предутренний воздух приятно освежил лицо.

Почти физически Лазарев ощущал, какое бремя ответственности навалилось на его плечи. Это чувство не было непривычным, но всегда оставалось острым и тревожным. Каждый час свободы вражеских лазутчиков мог обернуться неожиданной железнодорожной катастрофой, гибелью сотен ничего не подозревающих людей, грохочущим взрывом завода, моста, порта. А могло произойти и другое, не менее страшное несчастье.