Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

И сейчас он готов указать, где закопал рацию, сообщить о благополучном приезде, описать внешность своих сообщников, опознать их, когда они будут схвачены (если они еще не в руках гражданина полковника), подробно рассказать о приметах места, где закопаны скафандры и другое снаряжение. Он виноват, пусть его накажут. Но он очень просит гражданина полковника сохранить ему жизнь. Видит бог, он не враг своего народа, он просто глубоко несчастный человек, щепка в руках безжалостной судьбы.

Лазарев дал выговориться Дашкевичу до конца, не перебивая горячечный поток слов ни единым вопросом. Многолетним опыт работы в органах госбезопасности приобретенная интуиция подсказывали полковнику, что этот едва сдерживающий рыдания белорус не лжет что он сломлен до конца, готов на все ради возвращения к жизни.

Дашкевич умолк. Смигивая слезы, с робкой надеждой во взгляде, он с замиранием сердца ждал, что скажет ему суровый кряжистый полковник. В комнате стало так тихо, что отчетливо слышалось поскрипывание пера: Яковлев дописывал последнюю фразу.

— Куда направлялась ваша группа? — спросил Лазарев. — С каким заданием? Вы не сказали самого главного.

— Не знаю. Перед отправкой мне приказали только выполнять любые распоряжения Николая Ивановича.

— Послушайте, Дашкевич, — сердито повернулся на стуле Лазарев, — если вы думаете…

— Господом богом клянусь, гражданин полковник, — для большей убедительности крестясь, перебил Лазарева Адам Дашкевич, — не знаю. Если бы я знал!.. Николай Иванович ни словом не обмолвился, куда, зачем нас послали. Голову даю наотрез — этого и Аро не знает. Мне приказано только передать радиограмму о приезде группы в Хабаровск, на несколько дней поступить тут на работу, получить хабаровскую прописку, а потом явиться к Аро.

— Хорошо. В таком случае: где вам назначена явка для встречи с Аро?

— В Н.

Дашкевич назвал крупный город в Сибири.

— Где? — невольно переспросил Лазарев. Несмотря на всю свою выдержку, он изменился в лице. Яковлев положил авторучку и бросил быстрый укоризненный взгляд на своего начальника.

— Да, в Н., — подтвердил Адам Дашкевич. — Там каждое четное число, с десяти до двенадцати часов дня сидеть на привокзальной площади. Можно подходить к ларькам, киоскам, но опять возвращаться на скамейку. Если я буду находиться под контролем чекистов, то обязан завязать уши шапки наверху тесемкой. Ко мне подойдет Аро и передаст новые распоряжения Николая Ивановича.

— Это все?

— Да.

— Когда выходите на связь с центром?

— Ежедневно в двадцать два по Гринвичу.

Допрос закончился лишь глубокой ночью. Лазарев нажал кнопку звонка:

— Уведите задержанного.

Едва за Дашкевичем закрылась дверь, Лазарев снова возбужденно заговорил, обращаясь к майору:

— Вызовите Москву. Немедленно.