Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

От пола до потолка на длинных стеллажах во много рядов стояли книги. Большие фолианты и маленькие, карманного формата книжечки. Толстенные тома «Всемирной истории» и тощие поэтические сборники. Номера старинной «Северной пчелы» и новинки «Советского писателя». — Ведь жизни твоей не хватит, чтоб такую гору перечитать! Даже если б завтра на пенсию ушел, день и ночь читал бы!

Что можно было возразить на эти справедливые слова? Смешно надеяться прочитать три тысячи книг, когда тебе перевалило за пятый десяток.

И все же страсть оказывалась сильнее всяких доводов рассудка. Едва у Ивана Никитовича заводились в кармане свободные деньги, он спешил к букинистам.

Там его уже знали. Выносили стул, стремянку, и Иван Никитович надолго погружался в любимое занятие. Бережно снимая книгу с полки, он сдувал пыль с ее обреза, с корешка, не торопясь листал страницы. Если попадался загнутый уголок, неодобрительно хмурил брови, расправлял его, утюжа сгиб ногтем большого пальца. Даже запах книг — аромат бумаги и типографской краски — приятно волновал Лазарева.

Из этих походов он возвращался обычно с целой пачкой книг под мышкой, радуясь по-ребячьи, если удавалось приобрести старое издание Смирдина, Маркса, Суворина, особенно с экслибрисом какого-нибудь давнишнего собирателя книг, такого же завзятого библиофила, как и он сам.

Дома в своей библиотеке Иван Никитович священнодействовал. Вынимал каталог, заносил в него новые книги, каллиграфическим почерком надписывал ярлычки и наклеивал их на свои приобретения. Потом начинал размышлять, куда поместить новинки, чтоб были по соседству с авторами той же национальности, видны из-за переднего ряда книг, не слишком отличались по формату.

И долго еще вечерами Иван Никитович вынимал недавно купленные книги, с наслаждением ощупывал их, перелистывал, с лукавой усмешкой подтрунивая над женой:

— Видишь, Маша, Пушкин пишет графу Канкрину насчет своих денежных дел. Закладывает имение в Нижегородской губернии, чтоб рассчитаться с долгами. Сорок пять тысяч долгу, не шутка! А я всего-то на книги прошлый раз двадцать рублей извел, и то ты меня бранишь!

Но такие спокойные вечера в семье Лазарева выпадали не часто. Служба нередко вынуждала полковника проводить в управлении дни и ночи. Обиднее всего было то, что Иван Никитович не мог сказать жене даже того, что говорят все мужья, уходя из дома: на сколько времени он отлучается, какое дело ему предстоит.

Не суждено было Лазареву дочитать «Записки солдата» Брэдли и в этот поздний вечер. Тревожно залился телефонный звонок. Иван Никитович поднял трубку:

— Да. Кто? Сейчас буду.