Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Вот осмотрюсь немножко, похожу, почитаю объявления и устроюсь.

— Оно и ладно, — согласно закивала головой старушка. — А поступить на работу в нашем городе проще пареной репы. Эвон, сколь строек вымахало! И, почитай, на каждой монтеры требуются.

Разговор шел именно в таком плане, как хотелось Михайле. Это было куда приятнее расспросов. Когда же Михайла отсчитал хозяйке вперед за месяц двадцать рублей, старуха совсем расчувствовалась.

— Ежели тебе утром кипяточку потребуется или еще чего, ты, батюшка, только скажи. Я женщина старая, сырая, но для своего квартиранта всегда потружусь. Вот мы с тобой для начала и попьем сейчас чайку."

"За чаем старуха говорила без умолку. Похвалилась внучатами, рассказала, как ездила летом в гости к невестке и там вставила себе золотой зуб, пожаловалась на соседку, что обирает квартирантов, а заботиться о них не хочет ни на грош. Михайла поддакивал, изредка вставлял осторожные вопросы. Бессонные ночи, постоянное нервное напряжение вконец измотали его. После горячего чая в тепле потянуло ко сну с такой силой, что временами Михайла переставал слышать хозяйку. Наконец даже старуха заметила состояние своего квартиранта.

— Да ты, никак, дремлешь, батюшка? Совсем я тебя заговорила. Беги-ка в милицию, пропишись, да и ложись почивать.

Сон как рукой сняло! Михайла рассчитывал дня три-четыре прожить без прописки.

— После, бабушка, успеется.

— Нет, батюшка! У нас с этим строго. Участковый наказывал: станет человек на жительство, сей же час его прописывать. Не сделай по-ихнему, еще жучить меня начнут, старую.

— Ногу я растер, ступить больно, бабушка!

Кончился разговор тем, что старуха согласилась сама съездить в паспортный стол и оформить прописку.

Отдав паспорт, Михайла в волнении зашагал по комнатушке.

Старуха удивилась, застав квартиранта бодрствующим. Не желая расспрашивать хозяйку, Михайла пытливо вгляделся в ее морщинистое лицо. Оно сохраняло свое обычное благодушное выражение.

— Так и не ложился, батюшка?

— В баню надо сначала. Помыться с дороги.

— Тоже верно. На вот, милый, мочалочку.

В бане Михайла соскабливал с себя многодневную грязь, жадно прислушиваясь к разговорам вокруг; потом побрился и почувствовал прилив бодрости. Но мысли все время возвращались к саквояжу, спрятанному на чердаке под печным боровом. Пистолет бесшумного боя, шифровальные блокноты, деньги, чистые бланки для разных справок и удостоверений, документы — все находилось там.

Домой Михайла вернулся не сразу. Сначала, не замедляя шага, прошел мимо входа, длинным туннелем тянувшегося во двор. Потом, зорко поглядывая вокруг, обогнул квартал, вышел из переулка к каменной стене и только тогда вошел во двор.