Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Это выгодно и нам, немцам, и нашим друзьям: антикоммунистическая литература сеет семена раздора между западными и восточными немцами, между немецким, русским и другими народами... Эта зараза вредна для всякого здорового организма. План такой. Вы расскажите своему шефу о знакомстве со мною. Мы познакомились в сорок четвертом году в Дахау. Вы скажете, что служили там в лагерной полиции, а я некоторое время — в охране, по тотальной мобилизации. Здесь встретились случайно... Мой брат Карл Фишер работает летчиком, регулярно водит пассажирские самолеты на линии Мюнхен — Будапешт. С ним вы пока ни о чем серьезном не беседовали. Осторожно намекните Милославскому, что через меня, мол, можно повлиять на Карла. За соответствующую плату он согласится нелегально доставлять антикоммунистическую литературу в Будапешт, а оттуда ее легко переправить в Восточную Германию, Польшу, Чехословакию и даже в Советский Союз...

— Милославский не поверит.

— Почему же? Карл действительно летчик. Впрочем, вы бываете в городе с Милославским?

— Иногда заходим в пивной бар «Бавария».

— Прекрасно. Условимся, и я подойду к вам в баре. Вы меня представите Милославскому и расскажете как мы познакомились. Остальное попробую я!

Библиотека Мюнхенского филиала НТС занимала три больших полуподвальных комнаты, выходивших квадратными окнами на многолюдную улицу. На стеллажах двух комнат пестрели корешки книг, изданных до революции и в первые годы советской власти, и специально подобранные произведения русских и иностранных писателей. Тут можно было найти Сологуба и Мережковского, Бальмонта и Анненского, романы Достоевского и «Книгу о русских поэтах последнего десятилетия» Модеста Гофмана, Ницше и Уайльда, Метерлинка и Реми де Гурмона, Гумилева и Мендельштама. Третья комната была сплошь и беспорядочно забита журналами, брошюрами и газетами, изготовленными солидаристами. Эта комната служила и кабинетом для заведующего хранилищем. Потрепанные книги покрылись толстым слоем пыли.

Когда Милославский и Каргапольцев вошли туда, навстречу им поднялся высокий и обрюзгший мужчина, как видно, дремавший.

Милославский подошел к нему вплотную и небрежно сунул руку.

— Здравствуй, Санек... Знакомься, это наш новый коллега.

Библиотекарю давно перевалило за пятый десяток, но он не обиделся: Санек так Санек. Полное его имя — Александр Рязанов — теперь редко называли."

"— О, это был настоящий волк, — кивнул на него Милославский. — Ни одно стоящее дело не обходилось без него. А вот ослаб, силы покинули. «Избыток страсти и вина...»

Милославский рассказал о нем, словно об отсутствующем. Последние слова он пропел на мотив известной песенки и весело рассмеялся.

— Ничего, мы еще послужим вере и отечеству.