Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Толстяк с бородкой вырвался, брызгая слюной, закричал:

— Хулиган! Товарищи, вы видели? Пустите меня, я… я… Как он смеет?!

Реденькая прядь упала ему на лоб, из разбитого носа на бородку сбегала струйка крови.

Пассажиры, возмущаясь, заговорили громко, все сразу, окружили Кирилла. Энергично расталкивая толпу, на место происшествия спешил милиционер.

2

— Стало быть, Сирченко Кирилл Дмитриевич, место работы колхоз «Перемога». Ай-я-яй! Известный в районе человек, механик передового колхоза — и на тебе! Что же это вы, гражданин Сирченко? Нехорошо, несолидно.

Милиционер укоризненно покачал головой, вздохнул и положил на стол лист бумаги. Вынув из кармана авторучку, начал старательно вытирать перо клочком газеты. В комнате дежурного по станции воцарилась угнетающая тишина.

Русый механик, тяжело дыша, настороженно следил за каждым движением толстяка с бородкой. Тот сидел на краешке дубовой скамьи, нервно подергивал плечами, прижимал платок к распухшему носу.

— Товарищ милиционер, я прошу ускорить… Из-за этого хулигана, — губы его дрожали от возмущения, — я опоздаю на поезд. Моя фамилия Харпий. Я оставлю свой адрес. У меня нет времени.

— Смотаться хочешь? — криво улыбнулся механик. — Не выйдет! Поезд тебе приготовят, не беспокойся!

— Гражданин Сирченко! — предостерегающе повысил голос милиционер.

— Оставь, Бровко, ты же меня знаешь. Заладил одно: гражданин, гражданин… — успокаиваясь, проговорил механик, явно игнорируя подчеркнуто официальный тон милиционера. — Лучше спроси этого типа, — он кивнул на Харпия, — почему он в сорок четвертом из автомата стрелял по мне, подлец. Спроси его, кто он такой!

Харпий медленно поднялся со скамьи, замигал глазами. Вся его фигура будто говорила: «Ну вот, видите! Что ты скажешь ему, сумасшедшему?»

Милиционер откинулся на спинку стула, растерянно спросил:

— Как это стрелял?

— Не знаешь, как стреляют? — насупился механик. — Было это во время войны у Карпат. Я шофером служил тогда. Ехал как-то на склад горной дорогой под вечер. Ну, «проголосовали» мне двое. Этот, что на поезд рвется — на нем тогда было солдатское обмундирование, — и еще один с ним, под нашего офицера одетый. Вижу — свои. Посадил их к себе в кабину. А они — за горло меня, пальцы мне давай ломать. Только я карабин выхватил, этот и ударил в упор из автомата. Я полгода в госпитале отлеживался потом.

Харпий вскочил, тронул милиционера за рукав.

— Я не желаю выслушивать пьяный бред. Набросился с кулаками, теперь болтает невесть что! Избавьте меня… В конце концов я требую, и это мое право, призовите к порядку хулигана.