Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Привычным движением инженер развернул его.

Юрий взглянул на белоснежный квадрат ватмана. Даже ему, мало искушенному в таинствах технического черчения, сразу бросилась в глаза скупость рисунка. Там не было хитроумного сплетения линий, не сбивали с толку очертания многочисленных и загадочных деталей. Чертеж поражал своей простотой, предельной лаконичностью воплощенного в нем замысла.

— Это двенадцатый вариант моей забойной горелки-термоинжектора. Аппарат несет подземный огненный факел и позволяет регулировать температуру с поверхности, — сказал Бранюк, показывая на чертеж.

— Извини мое невежество, но мне кажется, что здесь… в этом чертеже все как-то несложно, упрощенно, что ли. — Юрий волновался, на его щеках вспыхнул румянец. — Конечно, я профан в таком деле и могу ошибаться. Ты уж не осуди.

Бранюк улыбнулся.

— Многие думают, что каждое изобретение — это обязательно что-то головоломно сложное, непостижимое уму простого смертного. В том весь и секрет, что все очень просто… Теперь просто, после шести лет труда. Вот агрегат цилиндрической формы. Он выполняет роль термокамеры, своеобразной форсунки. Это сердце аппарата, в принципе его действия вся суть изобретения, — объяснял инженер, водя кончиком карандаша по чертежу. — В остальных деталях нет ничего принципиально нового, их назначение поймет любой техник, знакомый с нефтяным делом. По этим магистральным каналам подается газ и мощными компрессорами нагнетается воздух. И на тысячеметровых глубинах начинает бушевать пламя.

— Аппарат испытывался в скважине номер шесть. Вон она, видишь, у подножия горы, — показал Бранюк рукой в окно. — Это было в ноябре. Термоинжектор действовал безотказно. На протяжении тридцати шести часов беспрерывно у подножной скважины стонала и парилась земля. Было холодно, вокруг поднялся туман. Полтора дня мы не отходили от приборов ни на минуту. Потом я перекрыл газовую магистраль. Питание факела прекратилось. Но пламя не погасло. Горение в глубинах продолжалось! Ты понимаешь, что это означало? На третьи сутки операторы подняли на поверхность двухрядный лифт. У меня похолодели руки. Обсадная колонна, трубы и термокамера превратились в бесформенную массу, расплавились. Температура поднялась так высоко, что даже порода поплыла, как воск. Инженер Фокеев, техник Закиров, операторы бросились меня обнимать, они что-то кричали и смеялись. Только тогда я понял все. Пласт наконец не устоял. Мы «подожгли» его.

— Конструкция термоинжектора проста. Это верно, — продолжал Бранюк. — Но газ, газ… Вот что не дает мне покоя. В самом методе термической обработки пласта есть еще белые пятна. После прогрева шестой скважины мы много работали над конструктивным улучшением аппарата. Уже изготовлен новый образец.