Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Лишь проскочив железнодорожный переезд, Кюнт замедлил скорость и облегченно откинулся на спинку сиденья.

— Куда мы едем? — нарушил молчание пассажир. — Это что-то невероятное… Почему вы молчите, Гольбах?"

"— Шарфюрер, меня зовут Кюнт. Впрочем, вы правы, Кюнта уже нет… — Комиссар полиции смахнул рукавом капли пота, выступившие на высоком лбу, бросил быстрый взгляд на пассажира. — Спрячьте оружие, кажется, оно пока не потребуется нам.

Поколебавшись, тот сунул пистолет в карман Кюнта.

— Не бойтесь, — успокоил Кюнт. — От меня вам защищаться не придется. Вы имели возможность убедиться в том, что я, а не кто другой, стал этой ночью вашим ангелом-хранителем. Благодарите меня, шарфюрер.

— Я ничего не понимаю… Все произошло, как во сне. Откуда вы взялись, Гольбах, в ту минуту…

— …когда вас застукала полиция? Да, вам придется молить бога за меня. Скажите, с вами был еще один, его схватили?

— Кажется… Не знаю, наверное. Когда появилась полиция, я бросился с чердака по лестнице вниз. Успел забежать в квартиру на втором этаже, в которой мы сидели до ночи… В дверь начали ломиться. Пришлось с балкона прыгать в переулок. Но что все это значит, Гольбах?

— Минуту терпения. Сейчас все поймете. Значит, рюкзаки с ценностями остались на чердаке?

— Вы знаете и об этом? — пассажир оторопело смотрел на своего спасителя.

— Слушайте, милый мой! Неужели вы действительно думаете, что я спустился с неба в тот момент, когда вас прижал в угол лейтенант полиции? Мне было все известно. Я руководил операцией по задержанию бандитов, ограбивших ювелирный магазин. Собственно, к дому, где вы спрятали рюкзаки, я приехал только ради вас. Счастливый случай помог мне наконец напасть на ваш след через столько лет.

— Но как же вы узнали, что на Цейтунгштрассе должен был появиться именно я?

— Видите эту штучку? — Кюнт-Гольбах вынул из кармана зажигалку с зеленым перламутром. — Какая неосторожность! Оставлять после себя такие доказательства…

— Святой Иисус, вы узнали ее?

— Гм, не узнать собственную вещь! Я, как сегодня, помню тот июльский день сорок четвертого года на Украине, когда мы с вами, шарфюрер, мчались вот так, как теперь, в машине. Потом была короткая остановка, и один майор посулил вам офицерский чин за участие в довольно интересной операции. У майора было чудесное настроение, на радостях он расщедрился и угостил вас сигаретой, а я протянул вам эту перламутровую игрушку. Кажется, вы не успели прикурить. У меня неплохая память, не так ли? И все же в ту минуту произошли события, которые заставили меня забыть о своей зажигалке. Она так и осталась в вашей руке. Не думайте, шарфюрер, что я такой скряга. Я давно забыл о ней, но на зажигалке выцарапаны мои собственные инициалы — Карл Гольбах.