Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Собрались у могилы партизанского командира и жители окрестных селений, которые помнили и любили Янсона, хотя во время войны и не знали его настоящего имени, потому что суровые законы партизанского быта велят скрывать командиру свое настоящее имя даже от друзей, чтобы случайно не узнал этого имени враг.

Был здесь и республиканский военком, уже хорошо знакомый ребятам. Он командовал сегодняшним торжественным церемониалом. Увидев машину, которую сразу узнал, полковник быстрыми шагами поспешил навстречу и сам открыл дверцу; подал руку Янкиной маме, вежливо поздоровался с Сергеем Петровичем и приветливо кивнул Генке с Янкой, как старым друзьям. Генка со злорадством отметил, что с Рыжим полковник не поздоровался. Это могло быть оттого, что они просто не были знакомы, но Генка был уверен, что военком презирает Рыжего заодно с ними.

Гости и друзья, сгрудившиеся было вокруг машины, расступились, и полковник, держа Янкину маму под руку, степенно, не торопясь повел ее туда, где должна была происходить заключительная часть сегодняшнего события."

"Пройдя несколько шагов, полковник вынул из кармана платок и вытер вспотевший лоб. Седой командир много видел в своей жизни и радости и горя, но сегодня он особенно волновался.

Так они прошли еще десять метров: военком с Янкиной мамой — во главе шествия, за ними, чуть поодаль, Янка с Генкой, а потом уже все остальные. Там, среди гостей, шла и Таня. А где был Витька Тарасюк, друзья не интересовались. Наверное, тоже болтался где-нибудь тут.

Но вот полковник, замедлив шаг, пропустил вперед Янкину маму, а сам подождал Янку. Положил ему на плечо руку. Так они и шли некоторое время: впереди Янкина мама, а за ней республиканский военком с ее сыном.

Янке было очень приятно ощущать на своем плече руку полковника. Вот так же, наверно, обнял бы Янку и отец, если б он был жив.

— Видишь, как все вышло, Янка… — задумчиво сказал полковник и добавил: — А ты молодец!

Янка молчал. Они прошли еще несколько шагов, и полковник опять сказал:

— Ты — сын героя!.. А это очень ответственная человеческая должность… Понимаешь?

— Понимаю, — ответил Янка совсем тихо.

За белым домиком, стоявшим на самом краю хутора, росла стройная береза с белоснежным стволом. У березы высился полированный гранитный обелиск, увенчанный пятиконечной звездой. На глянце обелиска были вырублены слова: «Ян Андреевич Янсон. Командир партизанского отряда. Расстрелян гитлеровцами 22/XII-43 года. Вечная слава герою!»

Немного в стороне от обелиска стоял взвод музыкантов. Медные трубы блестели на солнце. Когда Янка и его мать подошли к обелиску, оркестр заиграл торжественно-траурный марш.