Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Это была Таня.

Она несла небольшой ярко-зеленый венок из молодых елочек, перевитый алыми шелковыми лентами.

Не успела Таня подойти к машине, как из-за угла показалась сначала голова Рыжего, а затем и он сам. Рыжий неуверенно приближался к машине и почему-то держал руки за спиной, словно прогуливающийся франт. Но походка у этого франта была очень неуверенной. По мере приближения к машине, он все больше замедлял шаг и остановился метрах в пяти от нее. Дальше идти не решался.

Но Сергей Петрович, еще когда подсаживал Таню, уже заметил Рыжего и теперь ободряюще крикнул ему:

— Витя, что же ты там? Иди скорей!

Витька подошел к машине. Янка так и не понял, является ли он тоже школьным делегатом или пришел сам по себе. На всякий случай, когда этот незваный гость влез в машину, они с Генкой отвернулись.

Оказывается, Рыжий прятал за спиной красивую пушистую сосновую ветку с тремя коричневыми шишками, которые блестели, как лакированные. Он протянул ветку Янкиной маме и с трудом выдавил:

— Вот… Это — от меня.

Мама улыбнулась, взяла ветку и ласково похлопала Витьку Тарасюка по плечу. Потом повернулась к Янке.

— Вы все еще не помирились, ежики? А ну-ка, миритесь при мне!

— Пусть сперва он попросит прощения… — не глядя на Рыжего, ответил Янка. — А то, подумаешь, сломал где-то метлу и задается…

— Это вовсе не метла, — живо возразил Витька. — Это я в парк ездил, сам на сосну лазил, чуть не сорвался…

— «На сосну лазил, чуть не сорвался», — передразнил молчавший до этой минуты Генка. — Так тебе и позволили в парке на деревья лазить!

Витька хотел что-то ответить, но в это время машина тронулась, он дернулся и чуть не прикусил язык. Сергей Петрович с улыбкой смотрел на ребят. Лично он к Рыжему не питал никакой ненависти.

Хутор Вецлаук находился в двадцати километрах от города. К нему вело новое асфальтированное шоссе, свободное от снега, похожее на широкую черно-синюю ленту. Десятки таких лент вились теперь по республике во всех направлениях, начинаясь от самого берега Балтийского моря.

Машина летела быстро. Встречные вежливо уступали ей дорогу, как бы понимая, что Янка и его мать едут по очень-очень важному делу. В другое время Янка бы наслаждался быстрой ездой, любовался каждым поворотом дороги, открывающим простые суровые пейзажи родной земли, прыгал бы на сидении, торопя шофера. Но сейчас он сидел молча и грустно смотрел вперед. Его друзья, понимая состояние Янки, тоже сидели молча.

Возле могилы Янкиного отца уже собралось много народа. Сюда приехали представители воинской части, в которой служил Янкин отец до того, как ушел в партизаны; теперь эта часть была гвардейской.