Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Торопить иностранца, чтоб он скорей ушел, естественно, было нельзя. Поэтому друзьям пришлось остаться в зале, пока похититель наконечника удалится отсюда сам. Чтобы чем-нибудь заполнить время, Генка с Янкой принялись изучать и других весьма немногочисленных посетителей выставки. Почти сразу их внимание привлек высокий мужчина, небритый, кадыкастый и удивительно худой. Как стрела, летал он от экспоната к экспонату, что-то записывал в блокнот, на ходу бормотал непонятные слова, подбегал к экспонатам вплотную, словно обнюхивая их, а некоторые даже пытался отодрать от стенки, к которой они были прикреплены. Подбежав к подставке, где веером лежали наконечники стрел, употреблявшихся древними ливами, нервный молодой человек схватил один наконечник, пробурчал: «Не может быть, это не бронза!» — сунул в рот, укусил, сморщился, сказал: «Бронза!» — и положил экспонат на место.

Ребята заметили, что Янкина мать уже давно с легким беспокойством наблюдает за странным бегуном. Друзья подошли к двери. Янка спросил:

— Мама, что это за чудак?

— Это аспирант, — ответила мать. — Второй день приходит… Все экспонаты либо перекусал, либо обнюхал… Но замечаний ему делать нельзя — разрешение имеет из министерства.

Янка задумался, отвел друга в сторону.

— У меня появилась мысль, — сказал он, при этом легонько хлопнув себя по лбу, чтобы у Генки не возникло сомнения, в каком именно месте появилась эта мысль. — Наконечник мог стянуть и аспирант!

Генка отшатнулся от друга, как от помешанного.

— С чего ты взял? Зачем ему воровать, когда он и так любой экспонат может взять, раз у него разрешение от министра.

— Ребенок! Если он возьмет открыто, об этом все будут знать.

— Ну?

— Что ну? А если стянет потихоньку да сделает анализ, да об этом напишет, то тогда он может сказать: «Я эту сталь изобрел, давайте мне кандидатскую степень и премию!..» Думаешь, так не бывает? Еще как бывает!

— Ну, это уж ты загибаешь, — запротестовал Генка.

Янка снисходительно усмехнулся.

— Надо следить за газетами… Я сам читал в «Известиях», как один топ хотел к Ленинской премии примазаться… Только во втором туре на чистую воду вывели…

Генка давно уже подметил, что его друг довольно скептически относится к роду человеческому. Такое отношение шло вразрез с Генкиным возвышенным представлением о том же человеческом роде, но Янка всегда убивал фактами… Поэтому Генка решил не спорить.

— Ну, ладно… А что же тогда нам делать с иностранцем?

— Как что? Наблюдать. — Янка не думал, что Генка так легко согласится с новой теорией, и потому хотел доставить другу удовольствие признанием его заслуг.