Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

 — А в темноте мы увидим морские огни, много пароходных огней…

На берегу моря и в самом деле было хорошо. Дышалось легко, полной грудью.

— Помните, Франц, — усаживаясь на траву и закутываясь в халат, тихо проговорила девушка, — вы однажды сказали, что ветерок, который родится у наших скал, несет людям несчастье. Почему же тогда мне так хорошо, почему мне так приятно ощущать его ласку, почему он нам не приносит никакого несчастья?

— Насчет нас еще ничего нельзя сказать, — глухо пробормотал Франц. — Еще может повернуться по-всякому…

Он стоял, вглядываясь в далекие огни. Агата сидела у его ног.

— Вы меня пугаете, — с тревогой сказала она. — Что господин Антон может сделать с нами? И зачем ему это?

— Вы догадываетесь, чем занимается шеф? — спросил Франц.

— Догадываюсь… По-моему, он старается причинять какие-то пакости России… Меня, признаться, это не особенно волнует… Я ничего не понимаю в политике.

— Вот как! — воскликнул Франц. — А то, что он занимается этим на вашей земле, в стране, которая находится в добрососедских отношениях с Советами?

— Говорю вам, что я ничего не понимаю в политике! Возможно, что если бы об этом пронюхала наша полиция… Но ведь мы заявлять не пойдем? Ни вы, ни я?

— Заявлять я не буду, а уйти от него — уйду! — твердо сказал Франц. — Пора кончать с этим! Я хочу вернуться домой… в Германию.

— Что ж, — немного помедлив, проговорила девушка. — Возвращайтесь!

— Легко сказать! — печально сказал Франц. — Он ведь добром меня не отпустит… И потом… и потом я уже не могу уйти один!.. Я люблю вас, — добавил он еле слышно.

Агата опять немного помолчала и затем сказала просто:

— Я это знаю.

Франц замер, ожидая, что она скажет дальше. Внизу шумело море. В тишине его плеск стал слышнее.

— А все же холодно, — поднимаясь с земли, проговорила Агата. — Идем домой… Я не могу вам ничего ответить, Франц… Боюсь, что мне еще незнакомо чувство, которое принято называть любовью…

Франц, понуро шедший сзади, протяжно вздохнул.

— Но это еще не значит, что вы мне не нравитесь… Где-нибудь в другой обстановке, в другом месте, — только не здесь… На нашей вилле, несмотря на ее внешнюю привлекательность, очень мало романтики.

— На нашей вилле, — усмехнулся Франц."

"— А почему мы не можем называть ее нашей? Она больше наша, чем господина Антона… Это все наше! — задорно воскликнула Агата. — И море, и скалы, и лес!.. Мы молоды и жизнерадостны, а он… Он сам говорит о себе в прошедшем времени… «В Латвии я был латышом»… Был! А что?.. Возьму и заявлю на него в полицию!

— Тсс… Осторожней! Он всегда все слышит.

Но на этот раз господин Антон не слышал разговора своих помощников. Он заперся в спальне, которая примыкала к большой нижней комнате, и вышел на стук дверей, запираемых Францем на ночь.