Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Что такое ЭЮЖ? Абсурд!

А вдруг это написано не по-русски? Конечно, не по-русски! Если этот текст действительно представляет собой шифрограмму, то она скорей всего может быть написана либо по-английски, либо по-немецки. Начнем с немецкого!

Использовав найденный им прием, Андрей подменил в первом слове цифры буквами и получил… немецкий артикль «Der». После этого, почувствовав себя значительно уверенней, он принялся расшифровывать вторую строку… И опять все пошло прахом!

— А ну-ка, подставлю следующую букву! — Андрей написал на бумажке теперь уже немецкий алфавит и начал вести разгадку, исходя из очередной комбинации, то есть, что «К» равно тройке.

— Что из этого выйдет?

Из этого вышло то, от чего глаза у Андрея едва не полезли на лоб. Читая в новом ключе, он получил немецкое слово «Dachs». Итак, «Der Dachs», что по-русски означает «барсук». Слово само по себе еще ничего не говорящее, но уже настоящее, нормальное слово.

— Ну, теперь-то я держу тебя за хвост! — проговорил Андрей, обращаясь неизвестно к кому — то ли к загадочному барсуку, то ли к колонке цифр. Если к барсуку, то он подвел. Известно, что у этого животного хвост очень короткий. И он выскользнул из рук Андрея на следующей же строке."

"Но Андрей не огорчился. Он уже догадался, что для следующей строки надо подставить третью цифру. Подставил, прочел слово, давшее начало к следующей строке. Над следующей побился около часа, но прочел и ее. Теперь уже он знал фразу: «Барсук струсил».

С трудом оторвав взгляд от записей, он радостным шепотом повторил эти два слова. И только теперь почувствовал, что очень устал. Глухо и часто стучало сердце, пульсировало в висках и даже в запястьях. В голове стоял звон.

Раскрытый портсигар валялся пустым.

Лампа над столом мерцала в синеватом тумане.

Андрей подошел к окну. Распахнул его. Слева, над зданием школы, загорался оранжевый рассвет. Где-то вдалеке залаяла собака. Больше ни один звук не нарушал тишину.

Андрей стоял, облокотившись на подоконник, и жадно дышал. С земли тянуло влажной свежестью. Надо было постараться ни о чем не думать минуты две-три. Но это было очень трудно. В мозгу стучало: «Бар-сук, бар-сук, бар-сук…»

Постояв у окна некоторое время, Андрей опять закрыл его, плотно задернул полотняные шторы, вынул из чемодана пачку «Примы», переложил ее содержимое в портсигар, придвинул стул к столу и вернулся к прерванной работе.

Пока не будет расшифрован весь текст до конца, не следовало строить никаких догадок или предположений. Но они, смутные, отрывочные, то и дело ускользающие, назойливо лезли в голову. Это мешало сосредоточиться.

Думая, что правила пользования шифровальным аппаратом уже найдены, Андрей приступил к работе сравнительно спокойно. Но почти сразу наткнулся на новое препятствие.