Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

 — Чтобы казаться красивей, чтобы девушкам нравиться!.. А в общем все это шутки, вот ваш паспорт, еще раз благодарю за информацию!

Но честно говоря, благодарить было не за что! Маленькая ниточка, которая могла бы привести куда-нибудь, оборвалась в самом начале. Однако Андрей не отчаивался. Он побеседовал с Крейшманисом и Арутюновым. Оба в один голос утверждали, что шведский капитан был очень серьезен, говоря о шпионе, и, то всей видимости, совершенно искренен. «Хорошо, — думал Андрей, — но является ли сбежавший матрос тем самым шпионом, о приезде которого предупреждал шведский капитан?» И здесь сомневаться не приходилось. «Гелиополис» пришел из Гамбурга, из того самого порта, о котором говорил швед. Факт оставался фактом — один человек с этого судна куда-то исчез. Если бы это был матрос, пожелавший остаться на советском берегу, то он в первые же минуты своего пребывания на советской земле заявил об этом в соответствующие органы. Значит, бежал враг! Но куда направлялся этот враг? Не поехал ли он сразу в глубь страны? Можно было думать по-всякому. Но здесь смущала статистика. Она неумолимо свидетельствовала о том, что диверсанты и шпионы, засылаемые в порты советской Прибалтики, в большинстве своем оседали поблизости на хуторах и мызах, будучи сами выходцами из этих мест. Некоторые имели знакомых, а то даже и родственников среди сельских жителей. Это помогало им прятаться и затрудняло действия работников госбезопасности.

После войны в густых прибалтийских лесах осталось некоторое количество лиц, совершивших преступления перед своим народом и скрывающихся от наказания. В свое время была объявлена амнистия всем, кто пожелает выйти из леса и честным трудом искупить свою вину. Пользуясь амнистией, вместе с теми, кто прятался в лесах, могли перейти на «легальное положение» и диверсанты, недавно заброшенные в нашу страну. Кто знает, не находится ли среди них и тот, кого официально считали сбежавшим с греческого судна матросом?"

"Вот какие мысли тревожили Андрея. Но, верный законам своей сложной профессии, в которой главное — терпение, он не поддавался возникавшему временами желанию махнуть рукой на призрачного матроса, а терпеливо, травинка за травинкой, перебирал огромный стог фактов, событий, имен…

На очереди была следующая «травинка» — пятиэтажный дом, возле которого заявитель Щипсна увидел своего бывшего знакомца по любекскому лагерю перемещенных лиц. Андрей негласно познакомился со всеми жильцами большого дома. Уловить что-либо в десятках биографий было почти невозможно. Не совсем невозможно, а почти… Этим «почти» оказался человек, привлекший к себе внимание Андрея. Человек был из числа репатриированных. Имелись сведения, что он даже жил некоторое время в Любеке.