Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Больше она об этом парне почти ничего не знала. Она была к нему равнодушна. Однажды ей пришлось слышать отчет Франца о расходах на хозяйство. Равнодушие девушки перешло в неприязнь: Франц обсчитывал хозяина. Да-да, самым бессовестным образом обсчитывал того, кто давал ему деньги, пищу и кров! Стоимость купленных продуктов была преувеличена Францем по крайней мере втрое — Агата, как домохозяйка, знала рыночные цены!

Но хозяин, не возражая, утверждал все расходы, и Агата промолчала. Какое ей, в конце концов, дело?

Со стороны Франца также не было заметно каких-либо проявлений симпатии к Агате. Девушка иногда чувствовала на себе взгляд Франца, но ей ни разу не удалось поймать этот взгляд. Возможно, парень наблюдал за ней по поручению хозяина? Как-никак, Агата была здесь новым человеком. Что ж, пусть наблюдает.

Вскоре после первого случая с переводом из журнала господин Антон поручил Агате перевести на латышский язык отрывок из романа шведской писательницы Сельмы Лагерлеф «Иерусалим». Судьба этого перевода осталась для Агаты неизвестной. Но самое задание казалось очень нелепым — трудно было предположить, что хозяин решил стать пропагандистом шведской литературы среди латышей.

И Агата впервые вспомнила слова Акселя, сказанные в ту пору, когда он собирался устраивать ее на работу: «Твой хозяин тебя не тронет, но он „трогает“ других, и ты должна относиться к этому равнодушно».

Она довольно долго старалась сохранить равнодушие. Теперь в ней рождалось любопытство (почти на месяц позже, чем у любой другой девушки, попавшей в подобное положение).

«А не является ли вся моя работа чем-то, служащим лишь для отвода глаз? Господин Антон хочет показать кому-то, что у него есть собственный личный секретарь. Но кому? Ведь на вилле посторонних людей не бывает! Не перед Францем же он решил порисоваться? Он презирает этого парня, как существо низшего порядка, хотя и держится с ним очень вежливо… А что, если Аксель рекомендовал меня сюда как бедную родственницу? Этого еще не хватало! Не так уж мы с отцом бедны! Теперешняя работа — скорей подготовка к возможным неприятностям в будущем, чем источник добывания средств в настоящем. Пока еще отцовского жалования вполне хватает на жизнь…

…„Твой хозяин тебя не тронет, но он „трогает“ других“… Он „трогает“ других… Вот в чем разгадка! Но кого и как? Каким образом?» В распоряжении Агаты не было ни одного факта. Но их могло не быть потому, что господин Антон скрывал до поры до времени свою деятельность от секретаря… «До поры до времени… Значит, он меня проверяет!»

«Не успокоюсь, пока все не разузнаю», — решила Агата. А характер у нее был отцовский — ровный, но твердый.

Комната Агаты находилась на втором этаже.