Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

И вот теперь Эриксон обратился к этому человеку за помощью. Обратился, но втайне надеялся, что Аксель отговорит Агату, придумает что-нибудь более подходящее. Неудобно все же дочери капитана идти работать по найму. У других — женское потомство воспитывается в английских колледжах, а потом сложа руки сидит, ждет женихов. Знакомые капитана не поверят, что Эриксоны боятся за будущее, хотя знакомые-то как раз поверят, — они знают, что у хозяйки «Агнессы» капиталов не наживешь: не та хозяйка, не то судно, не те рейсы…

А незнакомые не поверят — и черт с ними! Эх, Аксель, Аксель, а все-таки придумал бы ты что-нибудь…

Но Аксель, узнав о решении Агаты, одобрил его почти сразу же. В последнее время этот подвижной толстяк развил какую-то бурную деятельность, о характере которой Эриксон не мог догадаться, как ни старался.

Запустив обе пятнистые от веснушек пятерни в свою огненную шевелюру, Аксель остановился возле Агаты, сидевшей в это время за вышиванием. Поглядел на нее изучающе.

— Уравновешенная… Серьезная… Умеет молчать… — бормотал он, словно для себя перечисляя достоинства девушки. В заключение сказал громко, уже обращаясь к ее отцу, который задумчиво стоял на своем любимом месте, у окна:"

"— Я не понимаю, что тут стыдного? Пусть пока изучает язык, стенографию; пусть учится печатать на машинке. Все это очень хорошо! Ты, Агата, в школе учила немецкий, — займись и им, пригодится… Других палкой не заставишь учиться, а эта сама рвется — золото, а не дочь. — Взгляд Акселя то и дело перебегал с капитана на Агату. — А насчет работы видно будет… Мне кажется, я смогу устроить Агату в одно очень приличное место.

Эриксон, слушая эти слова, постепенно успокаивался. В следующий рейс ушел умиротворенным: «Рукою Акселя моей семье помогает Всевышний».

Два раза в неделю девушка занималась стенографией и машинописью, два — языками. Аксель нашел хороших преподавателей — они не зря брали деньги, вели занятия по уплотненной программе.

У Агаты почти не оставалось свободного времени. Зато учеба шла успешно. Волевой характер, старание, цепкая память… Настолько цепкая, что из нее никак не изгладить тех грустных минут, когда отец задремал и Агата словно впервые его увидела…

Однажды Аксель пришел к Эриксонам под вечер. Капитана не было. Агата, кончив домашние уроки, как раз собиралась складывать учебники и тетради. В комнате горела только настольная лампа. Заслонив ее своей тушей, Аксель спросил равнодушно и лениво:

— Вот ты учишься, готовишься вступить в жизнь… А знаешь ли ты, что такое жизнь?

Вопрос был задан неожиданно. Агата удивленно подняла глаза.

— Жизнь? Это… это жизнь, — сказала она, не найдя другого ответа.

— Ерунда, — недовольно пробурчал Аксель. — Жизнь — это борьба! — заговорил он громче.