Совершенство

И если не брать в расчет его язвительные насмешки, то не это ли показатель того, что он классный? Не говоря уже о том, что при взгляде на то, как Марк накачивает насосом сап-доску, по моим венам растекаются золотистые искорки, похожие на пузырьки от шампанского.

«Это иллюзия, дорогуша, — категорично заявляет чертенок и добавляет со вздохом: — Мир по-прежнему жестокий и коварный. А Нестеров по-прежнему тот, кого тебе стоит обходить десятой дорогой».

И он исчезает, посчитав, что сказал достаточно. А я продолжаю смотреть на Марка, мысленно повторяя последние сказанные чертенком предложения, словно мантру. Но где-то в глубине души очень хочется поверить в обратное.

— Пойду к ручью, умоюсь, — говорит Лерка, по раскрасневшемуся лицу которой стекают капельки пота.

Я рассеянно киваю. Пусть идет. Снимаю футболку и, оставшись в купальнике и шортах, промокаю ей кожу на лице.

Из любопытства заглядываю в папку с рисунками Нестерова. Там карандашные архитектурные наброски. Сочетание четких и уверенных линий, соединяющиеся в идеи для его новых проектов, детали элементов облицовки, стилевых решений. Когда-то похожая папка была неизменной спутницей отца. Он везде носил ее с собой, боясь упустить внезапный порыв вдохновения.

Мысли об отце и о схожести с ним Нестерова, ожидаемо вызывают раздражение. Закрыв папку, бросаю ее обратно на туристический коврик, стараясь не думать о теории полового импринтинга. В моем случае, схожесть мужчины с моим отцом, скорее повод для интуитивной ненависти к нему, нежели для симпатии.

Прикрываю веки и, выпятив нижнюю губу, дую на собственный лоб. Ненавижу жару. Но, пожалуй, моя суперсила, в отличии от Дубининой, в том, чтобы умело приспосабливаться к обстоятельствам. Какими бы они ни были. В свое время это помогло мне устоять на ногах и выжить после всего, что случилось. Не сломаться. Стать той, кто я есть.

Голос Сахарова заставляет вернуться к реальности:

— Лана, прости меня, — виновато бормочет Ник, садясь рядом и касаясь моим плечом своего.

Вздыхаю и окидываю мужчину пристальным взглядом. Кажется, он говорит искренне. В ясных голубых глазах сожаление. Светлые брови подняты домиком. Полные розовые губы приоткрыты.

Зачем-то перевожу взгляд на Нестерова, продолжающего надувать второй сап, в то время как Никита, подготовив один, посчитал нужным уйти, чтобы в очередной раз извиниться передо мной за пропущенное свидание.

«Что тебя смущает, Милашечка? Действуй, сейчас самое время, — подсказывает чертенок, уловивший мои сомнения.

— Я тебя вообще-то ждала, — надуваю губы я. — И не собираюсь повторять эту ошибку.

— Ты не представляешь, насколько мне жаль, — горячо шепчет Ник, наклоняясь чуть ближе. — Я не собирался спать, но вчера вырубился моментально, как после снотворного.