Совершенство

Замечаю вдруг, что стало очень тихо и голоса Сахарова и Дубининой из их палатки больше не слышны. Затихли кузнечики в траве. Лишь шумит прибой и негромко шуршит грифель карандаша, которым Марк продолжает водить по бумаге.

— Значит, ты признаешь, что у нас больше общего, чем ты думала, милая? — усмехается Нестеров.

Он закрепляет карандаш под зажимом, захлопывает папку-планшетку и устремляет взгляд на меня.

— Нет у нас ничего общего, — злюсь я, но не столько потому, что Нестеров смеет проводить между нами какие-то параллели, а скорее, из-за того, что в этот момент осознаю: Сахаров не придет. Что этот романтически настроенный гад предпочел уснуть рядом с невестой, плюнув на все свои обещания. — Вообще никаких точек соприкосновения. И раз уж и я, по-твоему, так плоха, не могу понять, зачем ты интересуешься моей жизнью и вообще снизошел до общения. Чего ты хочешь, Нестеров?

Вскакиваю с коврика, понимая, что не желаю больше оставаться в его обществе, даже если Ник соизволит прийти, как обещал. Прав был чертенок, Марк — абьюзер и манипулятор, и играть в его игры я не собираюсь.

— Тебя, — хрипло и низко усмехается Нестеров, не сводя с меня ленивого оценивающего взгляда.

А я замираю на мгновение, словно загнанный в угол зверь и сердце начинает колотиться в груди, словно сумасшедшее. Кровь застывает в жилах.

«Я предупреждал, — испуганно шепчет чертенок с плеча, и добавляет, прежде чем снова исчезнуть: — Он как ты, привык получать то, что хочет. Надо было бежать, пока была возможность».

Еще один любитель проводить между нами параллели, будь он неладен. Злость пересиливает страх:

— Пошел ты, Нестеров. Хотеть не вредно, — выплевываю я, даже не глядя в его сторону.

Ухожу в палатку, продолжая кипеть от злости. Достаю из сумки в тамбуре футболку и шорты, чтобы переодеться для сна и только тогда замечаю, что один из замков моего саквояжа разошелся. Именно тот, в который я так беспечно положила бутылек с лекарством. И сейчас его там, разумеется нет.

Шепотом произношу несколько непечатных слов, характеризуя собственное отношение к этому неприятному факту и к сложившейся ситуации в целом. Кажется, спать мне в ближайшие три ночи не придется.

Треклятый Сахаров. Чертов Нестеров. Идиотская Дубинина, предложившая эту глупую идею с дурацким отдыхом!

Сопя от негодования, ухожу в спальную комнату палатки, чтобы переодеться. Развязываю ремень, сбрасывая платье на коврик. Облачаюсь в футболку и короткие шорты. Потом возвращаюсь в тамбур, чтобы аккуратно сложить одежду и взять мягкий серый плед из велсофта, чтобы укрыться ночью.

Замок тамбура не застегнут, и я вижу, как Нестеров тушит огонь в костре, отвечающий ему недовольным шипением и белым паром.