Совершенство

Поворачиваюсь назад:

— Привет, — смотрю в глаза, понимая, что должна сказать: — Я не знала, что Андрей — твой брат. И о том, что он слишком тяжело пережил наше расставание, тоже понятия не имела. Извини.

Она вдруг смущенно улыбается:

— Ничего. Я, когда была в Москве, с его девушкой познакомилась. Она классная. Мне кажется, теперь у него все будет хорошо. А о том, что мы брат и сестра, многие не знают, у нас…

— Фамилии разные, у него- матери, у тебя — отца, — вспоминаю я и договариваю за нее.

Поняв, что драться мы не намерены, Лерка переключает рычаг коробки передач, крутит руль, и Гелендваген выезжает с парковки на главную дорогу. Зорина легко догадывается о причине моей осведомленности:

— Марк тебе рассказал? — а когда я киваю, продолжает: — Мы с Андреем вчера обедали с ним перед отлетом. Он тоже был в Москве, забирал какие-то документы для нового тендера.

Вот, значит, куда он улетел. Почему-то упоминание о том, что Нестеров встречался с Зориной, хоть и в компании с ее братом, тоже имеющим какое-то отношение к строительству, вызывает неприятное жжение и тяжесть в груди. Еще и, как назло, вспоминаю о том, как Марк танцевал с ней «Талассе». Тогда меня это не трогало, а сейчас захотелось сжать кулаки от злости и непрошенной ревности. Но я сдерживаюсь.

— Он в последнее время постоянно в разъездах, — комментирует Лера, не отрывая внимательного взгляда от дороги. — Слышала, что «Строй-Инвест» собираются объединить с какой-то другой компанией.

Аня охотно отвечает:

— Да, Марк что-то об этом говорил. Но, на мой взгляд, вокруг этого слияния слишком много суеты. Крупная компания вроде «Строй-Инвеста» при наличии договоренности между учредителями может подмять под себя более мелкую, чтобы после присоединения та прекратила свое существование. А он для чего-то пытается вытянуть её для полноценного слияния.

— Наверное, ему это для чего-то нужно, — произношу я расплывчато, хотя и сама не понимаю его мотивов. Нестерову ведь ничего не стоило поглотить компанию своего врага, отправить моего брата в тюрьму и оставить нас обоих ни с чем. Но он поступает иначе.

Лерка уверенно ведет Гелендваген к самому краю полуострова Шкота, проезжая мимо смотровой площадки с памятником Анне Щетининой — первой в мире женщине — капитану дальнего плавания.

— Просто Марк — перфекционист, — говорит Дубинина, притормаживая на дорожном «лежачем полицейском». — Сахаров говорил, что Марк всегда был таким, пытающимся все, за что берется, довести до идеала.

Теперь она так легко упоминает о Никите, словно между ними и не было ничего. И не скажешь, что она больше недели не выходила из дома после их расставания.

— Андрей тоже так говорит. К тому же, после гибели брата Марку пришлось, вопреки собственным планам, заняться строительством.