Совершенство

На пути возникает подземный пешеходный переход, и мы спускаемся по ступенькам в пахнущую сыростью полутьму. По обеим сторонам лестницы выстроились продавцы никому не нужных сувениров и бабульки в потрепанных панамках с разномастными цветами. В их же ряды затесалась попрошайка цыганистого вида с пестрым кульком в руках.

И посреди гула и шума я различаю робкое:

— Молодой человек, а купите своей девушке букет сирени.

Марк останавливается, а я негромко ворчу себе под нос:

— Только сирени мне для полного счастья не хватало.

И действительно, зачем мне цветы, которые на каждом дереве растут? Если и правда подарит — оскорбленно откажусь.

Но Марк уже протягивает бабульке пятитысячную банкноту, которую, словно фокусник в цирке, успел достать не пойми откуда. Получив взамен несколько пушисто-душистых веток с сиреневыми цветами, он бросает коротко:

Бабулька, которая уже успела полезть в потертый кошелек за разменом, рассыпается в благодарностях, но Марк уже уходит, не дослушав, а я плетусь следом.

— Впечатляет, конечно, — фыркаю, не сдержавшись. — Но зачем это всё?

Словно почувствовав, что я не хочу проходить мимо дома, в котором прошло моё детство, мой спутник сворачивает направо, на ходу снимая пиджак и перекидывая через согнутый локоть. На улице стоит такая духота, что ему стоило сделать это гораздо раньше. Стараюсь не смотреть на рельефные мышцы, обтянутые тонкой тканью рубашки, потому что это делает образ Марка еще более устрашающим.

— Я не планировал этим тебя впечатлить.

Моргаю в недоумении:

— Ничего. Разве у тебя никогда не случалось порыва сделать что-то хорошее?

И пока я пытаюсь припомнить нечто подобное, чертенок с плеча ехидно отвечает за меня:

«Это ты, Маркуша, такой благородный и полный всяких порывов. А Милашка живет по принципу «моя хата с краю» и в ус не дует».

Радуюсь, что чертенок жсуществует лишь в моем воображении и никто другой его больше не слышит.

— Может и было. Значит, букет не для меня?

Марк замедляет шаг и нарочито внимательно еще раз оглядывает меня с ног до головы:

— Ты не похожа на ту, что обрадуется такому подарку.

— Не стану в таком случае спрашивать, на кого я по-твоему похожа, — хмыкаю я, не сумев скрыть недовольства сказанной им фразой.

— Не спрашивай, но я всё равно отвечу. Ты похожа на шиповник, Милана. С первого взгляда — совершенство, хрупкий цветок с нежными лепестками, а если дотронуться — колешь пальцы шипами. Ты со всеми такая? Или я один удостоился такой чести?

Вздыхаю, понимая, что могу быть разной, но в данный момент он прав — я только и жду момента, чтобы уколоть, хотя Марк, по большому счету, ни в чем не виноват. Или виноват? Вдруг ему не известно о коварных Леркиных матримониальных планах?

— Я не такая.