Совершенство

Прекрасно знаю, что он подглядывает, хотя комментировать происходящее не спешит.

Схватив зарядку и пауэрбанк, выскакиваю из тамбура палатки так, словно за мной гонится неведомый монстр, ощущая как лицо заливает румянец.

«Милашечка, неужто ты смутилась? — продолжает смеяться чертенок. — Право слово, как будто в первый раз мужика голого увидела! Маркуша, конечно, хорош, не стану спорить, даже я обзавидовался, но такой реакции я от тебя не ожидал!»

А я и сама не ожидала. Сердце всё еще норовит выскочить из груди. Дыхание шумное и учащенное. Закусываю изнутри щеку до боли, пытаясь справиться с непрошенными эмоциями.

Зависшее над линией горизонта солнце начинает медленно окрашивать небо в бледно-розовые тона. Температура снижается. Приближается вечер, и кузнечики в траве стрекочут громче и пронзительней.

Не зная, куда себя деть, подхожу к Сахарову, усевшемуся на берегу чистить ракушки для нашего ужина, и изображаю искреннюю заинтересованность им самим и его нехитрым занятием.

— Смотри, — довольный проявленным вниманием, объясняет Ник. — Если подцепить ножом вот здесь и обрезать мышцу, створка уже не сможет закрыться и можно спокойно вытаскивать внутренности. Достаем всё, кроме мышцы, мантии и икры.

— А я думала, что съедобна только мышца, — признаюсь я.

— Не только. Запеченные на огне икра и мантия тоже хороши на вкус. А ещё на краях мантии у гребешка расположено почти сто глаз, — хвастается кругозором Дубинина.

Ее речь и в детстве часто изобиловала интересными фактами, цитатами, данными исследований. Лера всегда была ботаником. Но, признаю, ботаником, с которым никогда не соскучишься.

Вскоре Нестеров выходит из палатки и сразу принимается разводить огонь в костре. Хорошо, что он не подходит к нам, потому что столкнуться с ним сейчас я не готова. В ходе беседы о пользе и вкусовых качествах морских деликатесов мне удается немного прийти в себя и если не стереть образ обнаженного мужчины из своей головы, то хотя бы сделать его менее ярким.

Лерка тщательно вымывает чищеный гребешок в воде и просит меня помочь ей отнести его в лагерь, откуда уже пахнет дымом, а над кострищем змеятся яркие огненные языки.

Стараясь не смотреть на Марка, привычно устроившегося с папкой-планшеткой на одном из туристических ковриков, я вместе с Дубининой раскладываю половинки плоских раковин на металлической решетке.

Мы вытаскиваем из сумки-холодильника сливочное масло, раскладывая в каждую ракушку по маленькому кусочку, а сверху посыпаем заранее приготовленным тертым пармезаном.

Запекаясь на огне, молюски источают такой умопомрачительный аромат, что отходить от костра не хочется, и я наблюдаю за тем, как тают кусочки масла и пузырится сыр, плавясь от высокой температуры.