Совершенные

Чуть рвано… От его тела мне наконец-то стало тепло. Сквозь негу удовольствия, расплавившего мой мозг, пробилась мысль, что мы так удивительно совпадаем. Словно все изгибы моего тела внезапно нашли нужное положение. Словно моя рука в его руке – самое правильное, что может быть в этом мире. Словно его дыхание создано для того, чтобы успокаивать ритм моего сердца.

Мне нравилось лежать в его объятиях. И понимание этого меня испугало сильнее, чем буря за стенами.

«Прямая провокация – лучший способ определить намерения противника». И лучший способ понять себя. Вот только выводы могут оказаться поистине пугающими…

– Ладно, ты не сугроб. Ты гораздо теплее, – едва слышно пробормотала я.

Парень за спиной тихо хмыкнул.

– Ты вспоминал тот день? – внезапно спросила я, кутаясь в тепло Августа.

Некоторое время он молчал, и я думала, что уже не ответит, когда услышала:

– Да. Постоянно.

– То, как увидел меня в мужской уборной?

– Я увидел тебя раньше. Когда ты вошла в чайную.

– Правда?

– Да.

– Расскажи мне? – попросила я. Почему-то было так важно это услышать…

– Ты стояла в дверях и тебя обливал солнечный свет. Тек по силуэту, по белым и розовым юбкам, по волосам. Это было так… удивительно. И очень красиво. Словно картина в солнечной рамке. А потом ты сделала шаг и оказалась живой девушкой. Растерянной и почему-то испуганной. Ты не понимала, куда сесть. А потом я смотрел, как ты устроилась за столиком и выпила немного чая. Он тебе не понравился.

– Но ты сидел ко мне спиной! – возразила я, несколько ошарашенная таким признанием. Он смотрел на меня? Неужели это правда? – Ты не мог меня увидеть.

– Я увидел. Я всегда вижу тебя первым, Кассандра.

– И… что ты подумал? Обо мне?

Замолчи, Кассандра. Просто замолчи!

– Что мне хочется тебя защитить.

Я издала какой-то невнятный звук. Кажется, я подавилась словами и совершенно растерялась. Нищий парень в сутане, собирающийся отправиться на границу с Равилоном, хотел защитить меня? Разряженную в шелка и обвешанную драгоценностями дочку градоначальника? И почему меня это так сильно трогает? Почти ранит…Да уж, бесчувственная Кэсс бесславно сдает свои стервозные бастионы…

Не выдержав молчания и собственной слабости, я повернулась под одеялом. Королевы смотрят в лицо опасностям и собственным страхам!

И ахнула.

– Август, твоя маска слетела.

Иногда даже опытный миротворец не может удержать маску, если его обуревают сильные эмоции…

Август удивленно моргнул. А я смотрела в его лицо, не в силах отвести взгляд. Лицо, которое я так хорошо помнила. Высокий и чистый лоб, широкий разлет бровей. Острые скулы, ровный нос и твердый подбородок. Красивые губы…и глаза, до краев наполненные опасным темным огнем. И…желанием.