Сотвори себе удачу

На носу была сессия и надо было заниматься, она, вдруг совершенно отчаявшись, впала не то что в хандру, а в полный депресняк. Ночи она проводила в слезах и соплях, а днем тяжело отсыпалась.

Звонок долго не мог поднять ее. То ей казалось, что это снится, то она злилась, что не открывают соседи, хотя понимала, что в квартире никого нет. В конце концов она предстала перед ним опухшая от слез, завернутая в одеяло и не верившая в его появление. А он стоял и, как всегда, насмешливо улыбался, аккуратненький, длинненький, с невероятным, в два обхвата, букетом сумасшедше пахнущей сирени. Он высыпал сирень куда-то между нею и одеялом, потом очень ловко подхватил все это – ее, одеяло, сирень – на руки, и понес, не потащил, именно понес, легко, красиво… Одеяло развернулось, и она была совершенно голая, вся в ветках влажной сирени. Он положил ее на диван, и сирень рассыпалась дорожкой от двери и вокруг. Немыслимое количество сирени.

Сейчас она лежит на том же самом диване. И что теперь? Да нет, не так уж все и плохо. Ну и что… тогда сирень, а теперь?! Теперь мобильник, виза, паспорта, бракосочетание…

Но и тогда тоже предполагалось бракосочетание. То есть оно могло состояться, но не состоялось. Эрик пришел делать ей предложение. Надо было срочно подавать документы, чтобы успеть, чтобы все было готово, когда будет разрешение на выезд. Эрик решил эмигрировать от дурака-декана в Америку.

– Люда! – Он был совершенно спокоен, даже торжественен. – Я хочу, чтобы наши дети жили в свободной стране. Я забочусь об их будущем.

– Эрик! Какие дети? Что ты несешь?

– Но у нас ведь будут дети? – в свою очередь удивился он. – Мы женимся или нет? От этого бывают дети…

Он стоял возле нее на коленях, а она лежала на диване, укрытая кое-где ветками сирени. Ничего никогда не было в ее жизни лучше этого.

Если бы тогда все случилось, ее жизнь была бы совершенно другой. Она потом часто думала об этом. Судьба. Рок. Почему, почему тогда мама не пришла на полчаса позже или вообще не осталась в школе на эту переменку?

Но она пришла. Именно в этот момент завозился ключ во входной двери. Мама очень беспокоилась о дочке и в большую перемену прибежала ее проведать (школа-то, в которой она работала учительницей, была в квартале от дома). Ох уж эта материнская забота!

Люда бросилась искать халат или хоть что-нибудь, чтобы мама не увидела ее нагишом. Эрик, поддавшись ее панике, стал судорожно собирать сирень. Он хватал ветки в охапку, и они ломались в его нервных руках. Когда вошла мама, сирень лежала в углу, как куча мусора, и только на полу чернели мокрые следы от влажных веток.

– Явился! – сразу накинулась она на Эрика.