Сотвори себе удачу

С зарплаты покупают детям игрушки… Господи, – вдруг спохватилась она, – у Стива же дети! Что же, я теперь буду мачехой? Как я могла об этом не вспомнить?! И как я буду с ними?» Но она уже вышла из вагона. Если на «Василеостровской» она свободно вошла в метро, то здесь на входе – давка. Район-то, полный заводов и всяких учреждений. Выходит толпа. Она уже поднималась на эскалаторе, когда ей на плечо легла чья-то рука.

– Здравствуйте, Люда!

– Здравствуйте! – радостно обернулась Люда. – Вы охранник? – Перед ней стоял молоденький парнишка с фигурой борца.

– Конечно! – улыбался он ей во весь рот обаятельнейшей улыбкой любимца школьных учительниц.

– Слава богу! А то мне без вас уже как-то не по себе, – призналась она ему.

– Конечно! – снова очень четко повторил он.

– Куда же вы запропастились? – улыбнулась она ему. – А что, вчерашний… сменился?

Люде почему-то стали не нравиться эти его односложные ответы…

А меж тем они уже поднялись и шли к выходу. Здесь была давка. Толпа стала разделять их. Возле Люды оказался странный субъект, который, как ей казалось, норовил взять ее за руку. «Пристает, что ли?» – подумала она, стараясь вытянуть руку наверх. Наконец она оказалась у выхода. Когда прошли двери, стало свободнее. И тут случилось что-то странное. Откуда-то подскочил сегодняшний охранник и со всего размаха налетел на субъекта, сбив его с ног. И Люда очутилась в объятиях охранника.

– Не бойтесь! – почти ласково сказал он и приложил к ее лицу аккуратно отглаженный носовой платок. И тут она стала терять сознание, услышав чей-то крик:

Она еще успела подумать, что опоздает в аэропорт…

Люда открыла глаза. Вокруг был туман, но холодно не было. Она снова закрыла их и полежала так еще немножко, прежде чем снова открыть их. Во второй раз туман показался ей не таким густым. Она снова зажмурилась, и, когда снова открыла глаза, появились какие-то неясные очертания. Приглядевшись, она поняла, что ее окружает воздушная кисея. Лежала она под легким скользким одеялом. Все было в розовых тонах. Она пошевелилась и обнаружила, что на ней какие-то чужие, просторные одежды. При близком рассмотрении оказалось, что это длинная рубашка. Она отодвинула кисею и обнаружила, что лежит на огромной кровати под балдахином, кровать в комнате, по всей вероятности предназначенной под будуар.

«Может, я сплю?» – подумала она, и эта мысль как-то успокоила ее. Она вылезла из-под балдахина. На полу был мягкий ковер в тон всему остальному. «Со вкусом здесь не очень…» – заметила она профессиональным взглядом. На ковре стояли какие-то золоченые шлепанцы, и рядом на пуфике лежал пеньюар, такой же воздушный, как рубашка. Другой одежды нигде видно не было. И она надела, что было.